Например, сорокалетний человек эмоционально может оставаться подростком. Или чувствует себя физически на шестьдесят, а духовно вовсе не родился. В таких случаях говорят, что человек «не созрел».

На корпоративном уровне подсистемы также могут изменяться несинхронно. Например, в молодой развивающейся компании отделы маркетинга и продаж развиваются быстро, в то время как бухгалтерия меняется медленно. Результат – дезинтеграция, вылившаяся в информационный голод: чем дальше, тем меньше у правления компании информации о том, что с ней происходит. Дезинтеграционные последствия изменений мы ощущаем и на макроуровне. Мы живем во время «третьей волны» трансформации [3] . На «первой волне» произошла трансформация от номадического [4] к аграрному обществу; «вторая волна» принесла индустриальную революцию, повлекшую за собой урбанизацию с ее экологическими катастрофами, перенаселенностью и обезличиванием труда, помимо прочих проблем.

Теперь мы переживаем «третью волну», также известную как «постиндустриальная», «информационная экономика» или «экономика знаний», и она несет с собой новые проблемы. Тех, кто неспособен адаптироваться к изменениям, ждут безработица, нищета и отчуждение от общества. Я считаю, что преступность, например, является манифестацией экономической, политической, социальной или психологической дезинтеграции, вызванной переменами. То же самое относится к проблеме бездомности. Я уверен, что между статистикой разводов и темпом перемен в конкретном географическом районе также можно установить статистически значимую прямую взаимосвязь.

Все постоянно меняется, и это вызывает дезинтеграцию. Она выражается в виде проблем, которые, если не разрешать их своевременно, рано или поздно приводят к кризису.

Проанализируйте любую проблему, будь то неисправная машина, семейные неурядицы или сложности на работе, и вы убедитесь, что их причиной всегда являются какие-либо изменения. Однако это не полная картина.

Изменения рождают не только центробежную, но и центростремительную силу. На нас, с одной стороны, производится дезинтегрирующее воздействие, но с другой – мы становимся взаимозависимыми, как никогда прежде: интернет, воздушные перелеты, телевидение, международные банковские технологии и т. д. превращают мир в одну «большую деревню».

Воздействие центростремительных сил заметно в социальных науках: с 1980-х годов образование и научные исследования становятся все более междисциплинарными [5] . Научные степени теперь вводятся в таких относительно новых отраслях, как нейробиология, биохимия и геобиология. В наши дни экономическая политика невозможна без внимания к политическим и социальным последствиям. Это пересечение областей, дисциплин и наук в целом отражается даже в таком феномене, как мода унисекс. Благодаря центростремительной силе проблема в одной части света, вызванная местной дезинтеграцией, может стремительно распространиться за границы данной страны, невзирая на какие-либо политические и физические барьеры, и превратиться в системную и даже глобальную проблему. На этом уровне проблема становится глубже, многограннее, и для ее разрешения необходимо привлечение глобальных сил, которые достаточно сложно мобилизовать. Свиной грипп и экономический кризис 2008–2009 годов – примеры чрезвычайных ситуаций, которые зародились локально, но быстро вылились в глобальные системные проблемы, которые затронули множество систем, в том числе экономику и культуру, и повлекли различные политические последствия.

Для решения проблем и чрезвычайных ситуаций требуется принятие важных мер. Этот процесс имеет свои последствия: выработка мер приводит к конфликтам из-за разницы во мнениях по поводу альтернатив. Так, политические либералы и консерваторы предлагают разные, зачастую диаметрально противоположные, решения.

Кроме того, не совпадают и личные интересы людей. Решение, которое удовлетворяет интересы одного человека, может вредить интересам другого.

В результате чем больше проблем, тем больше требуется разных решений. А чем больше решений требуется, тем больше возникает конфликтов.

Вывод: чем больше перемен, тем больше конфликтов.

А чем больше конфликтов, тем больше стресса.

Хорошо известен психологический тест, присваивающий оценки разным жизненным событиям [6] . Например, потеря работы оценивается неким баллом; смерть члена семьи – более высоким баллом. Даже такое событие, как отпуск, оценивается определенным образом. Общим является то, что все события связаны с изменениями.

Чем более развита нация, тем быстрее в ней происходят изменения, люди более подвержены стрессу, и психологические проблемы, вызванные стрессом, встречаются чаще.

Для того чтобы избежать стресса, люди – и нации в целом – зачастую уклоняются от решения проблем. Это происходит, когда потенциальный конфликт кажется более болезненным, чем перспектива продолжать жить с неразрешенной проблемой.

Однако уклонение от решения проблем – это тоже мера решения: это решение ничего не делать. И это, очевидно, наихудшее решение из возможных. К сожалению, ничегонеделание не означает, что изменения прекратятся и проблема застынет в ее текущем состоянии и масштабе. В то время как мы ничего не делаем, мир меняется, и проблема усугубляется. Постоянные изменения влекут непрерывную дезинтеграцию; если сопутствующие ей проблемы не решаются, они превращаются в кризис, который со временем становится невозможно игнорировать.

Следует понимать, что вследствие постоянной необходимости разрешать проблемы, которые вызываются изменениями, конфликты будут происходить всегда. Избежать конфликтов можно только не имея проблем. Но это невозможно, если только не прекратятся перемены, а это достижимо лишь в том случае, если система прекратит существование. Жизнь – это изменения, а изменения – это проблемы, которые в свою очередь требуют решений, для принятия которых необходимо учитывать различные мнения, по-разному влияющие на персональные интересы; из-за этого неизбежны конфликты.