– Школьник?
– только и смогла выдавить из себя Надежда Константиновна.
– Это - школьник?

– Да... И еще говорят...
– Вера набрала воздуха, - Лидочка вроде к нему подошла с каким-то документом, и говорит... чуть не грохнулась в обморок, так он на неё взглянул...

Наступила долгая пауза, прерывавшаяся только тяжёлым дыханием Надежды Константиновны...

– И... И что же нужно этому...
– Крупская запнулась и перевела взгляд на окно. За стеклом, полускрытая снегопадом, шумела Москва.
– Этому... Такому 'обычному советскому школьнику'?

– Я... я не знаю...
– Вера растеряно развела руками.

Надежда Константиновна молчала долго. Очень долго. Затем вдруг забарабанила пальцами по краю стола, посмотрела на башню больших напольных часов. Стрелки показывали пять минут девятого...

– Думаю, ему можно назначить на завтра, на девять часов. Заседание Методического совета ведь перенесли на завтра?

Вера Соломоновна кивнула.

– Я позвоню.

К грядущей реабилитации новогодней ёлки Александр подошёл ответственно и со всем тщанием, так как был уверен, что это одна из многих проверок которые ему еще устроит приёмный отец. Да и пора ему уже приобретать аппаратный опыт, которого он был практически лишён в прошлой жизни. Прочитав объективку СпецОтдела ЦК на Крупскую и её окружение, Александр составил психологический портрет соратницы Ленина, а на основании публичных выступлений уточнил некоторые моменты психотипа.

Поскольку последнее время каждый день прочитывал ведущие советские газеты, он был достаточно подкован в актуальной риторике и уже почти не сбивался в речи на артефакты из будущего.

Когда дверь в класс открылась, и в щель просунулось широкое лицо Михаила Елистратова, преподаватель физики - недавно пришедший в школу Матвей Петрович Бронштейн только вздохнул, и кивнул Александру.

– Идите, Белов. И на завтра жду вашего доклада по теме.

– Хорошо Матвей Петрович, - Белов быстро сложив портфель, кивнул на прощание затосковавшим Артёму и Василию, вышел в коридор.

– Ну?

– К девяти ждут в Наркомпросе.
– Доложился Михаил.

– Чёрт! Переодеться бы...
– Бросил Александр на ходу.

– Так захватил я...

– Зелёный?

– Зелёный в чистке. Черный.

– Хрен с ним, пусть будет чёрный.

Александр хмыкнул и, подхватив с вешалки пальто, не одевая, дошёл до машины. Быстро юркнул в нагретое нутро Бьюика:

– Привет, Коля, - Белов пожал руку водителя, и стал быстро переодеваться.
– К сроку-то успеем?

– Успеем.
– Николай уверенно придавил акселератор, и мощная машина полетела по заснеженным улицам Москвы.

Когда машина остановилась возле высоких дверей Наркомпроса, из салона вышел уже не ученик школы, а молодой человек в отлично сшитом черном полувоенном костюме со скромной Красной Звездой на груди, и тонкой коленкоровой папкой в руках.

Внизу уже клубилась толпа просителей и посетителей наркомата, но пропускной системы как таковой не было, и Александр, предъявив удостоверение сотрудника Цека, прошёл в наркомат.

В приёмную Крупской, где в очереди уже стояло десятка полтора человек, Белов прошел без двух минут девять и, встретившись глазами с сидевшей у дверей женщиной, коротко кивнул головой:

– Вера Соломоновна?
– Женщина подняла глаза и невольно съежилась. Взгляд юноши спокойный и уверенный, тем не менее, словно приморозил её к стулу словно оттуда на неё глянул Сам.
– Я Александр Белов. Мне назначено на девять ноль-ноль.

Машинально, Вера кивнула, не в силах оторвать взгляд от странного светловолосого юноши, в чёрном полувоенном френче и брюках, с орденом Красной Звезды на груди. Пронзительные синие глаза словно выворачивали душу на изнанку...
– Проходите, товарищ Белов.

И только когда подтянутый и широкоплечий, словно кадет со старой фотографии, молодой человек скрылся за тяжёлой дверью обитой коричневым дермантином, Дризо выдохнула и замерла словно мышка, глядя остановившимся взглядом в пространство: 'Вот это пионер!'

– Доброе утро товарищ Крупская.
– Белов улыбнулся и как только встретился взглядом с Надеждой Константиновной, шагнул вперёд. Александр уже знал, что между ней и Сталиным давно не было не то что любви, но даже взаимопонимания, а лишь холодная вежливость товарищей по партии, и что часть этого отношения она наверняка уже примеряет к нему.

– Я не отниму у вас много времени.
– Он открыл папку и, не присаживаясь, взглянул на первый лист.
– У спецотдела ЦК появился проект возвращения в новогодние праздники ёлки, и всей новогодней атрибутики. Деда Мороза, Снегурочки, ёлочных игрушек, подарков, и прочего.

– А почему спецотдел ЦК обратил внимание на этот вопрос?
– Крупская, несколько опешившая от первого напора Белова, вскинулась, оскорбленная вмешательством в ее епархию, - Спецотдел ЦК полагает, что нам необходимо восстановить религиозное воспитание вместо борьбы за юных коммунаров? Возврат к прошлому - шаг к могиле революции!