Сидя в мягко и редко подрагивающем вагоне надземки хотелось любоваться и любоваться. Даже гордость поневоле закрадывалась. Это плохо, любителю легкой наживы, стервятнику-паразиту, не желающему строить НОВУЮ страну, такое только в минус. Но порой никак не справишься. С собственным чувствами, в смысле.

После Зоны в Москве выбор стал очевиден. Вот родился и вырос далеко от нее, но все равно, тогда стало тоскливо. Да не просто тоскливо. Выть волком хотелось. Какая, казалось бы, разница? Что ее узкие старые улочки с желтенькими домиками и чугунными решетками, откуда, кажется, вот-вот выйдет Эраст Фандорин? Что набережная Москва-реки с изогнутыми лавочками вдоль дорожек, с какими-то странными скульптурами, с теплоходами-елочными гирляндами? Что?!!. А вот то...

Но ее решили перенести. Сюда. И правильно. С севера - Полярная группировка. С запада по Поволжью и степям растянута две армии. С востока Сибирь, перекрытая наглухо. И Урал прямо тут, под боком. Место выбрано верное. Источник новой силы, не прячущийся и бьющий ключом. А вот метро не хватало. Надземку поставили быстро, а до андерграунда пока не добрались.

Поезд мягко жужжал, набирая скорость. Выходить через три станции. Гриша из институтского района доберется в летнее кафе минут за пятнадцать, долго ждать не придется.

Полезный человек. Жаль, пришлось манипулировать им сначала, даже подставить не просто, а очень даже жестко. Но совесть совестью, а есть-спать-пить хотелось вкуснее и слаще. И Гриша был нужен почти как воздух.

Зоны ЭсПэБэ и ЭмЭсКа. Ворота Ада, открывшиеся на многострадальной земле. Города, под завязку набитые веками копившимися сокровищами. Только знай, где искать. А Гриша знал. Потому что и Институт серьезный, и должность небольшая, но с доступом. Ну, как не сделать такого человека своим... почти другом?

Сидевшие сбоку школьники тыкали друг друга локтями и увлеченно сопели. Хорошо, хоть лбами не стукались, уставившись на что-то. Хотя, почему на что-то? Вовсе даже на странно смотревшийся в местном хай-теке старенький планшет. Сейчас все больше предпочитают пользоваться мульти-очками. Там и экраны вполне ничего, и погода сразу выводится, и в Сеть выходить удобно, знай, пальцем по подушке-комму, крепящемуся на липучке где угодно пальцем води. А ту, эвон чего, пацанва как в старые добрые десятые зырят в шесть глаз на один экран. Даже завидно стало и появилась мысль подсмотреть. Ну и подсмотрел. И улыбнулся.

Пацаны, везде и всегда, любят приключения. Про крутых мужиков, что с кольтами, что с бластерами или световыми мечами, что с калашами. У этих любовь, переживающая уже несколько поколений и сейчас делающая новый виток. К старой доброй зоне Че. К той самой, где АЭС, где мускулистые псевдо-ктулху, где регулярно до сих пор плохие пацаны ловят маслину от хороших в черно-красных комбезах.

Проявления любви всегда разные. Троица зырила новинку, сетевой сериал, распространяемый пусть и вперемежку с рекламой всяких игровых наворотов, но весьма годный, если не сказать кошерный. Подглядывание как раз выпало на начало новой серии. Заставка с вездесущим ехидным страусом, буквы с точками, военные, аномалии, вертушки, псевдо-ктулху, возникающий из ниоткуда.

Ба, да это ж серия про самого Хемуля. Ну, точно. Вполне себе ясно, чего пацаны залипли. Сценарист и режиссер у этих выпусков на высоте.

Бархатный голос промурлыкал следующую остановку. Моя, точно. А голос-то, голос, прямо как раньше, на рыжей ветке... Новые Череееемушкииии... Милая, от ваших переливов мурашки бегают в самых непотребных местах. И где вас таких находят?

Вагон остался позади, а с ним и кондиционер. Припекало изрядно. Но опт только на руку. Бегать после ночки и утра не хотелось совершенно. И так ноги еле держат. Добраться бы быстрее до фитнесс-бара, выпить модного и экологически чистого березового. Алый автомат с газировкой манил, но сладкое сейчас хуже некуда. Порадуюсь за детишек, всегда осаждающих ретро-оборудование. Им радость, чего еще сказать.

Вот интересно, почему здесь, посреди мирной красивой жизни, ломается такой нужный встроенный агрегат, как нажопупроблемёр? Почему там, за Периметром, чуешь опасность не просто кожей, не. Ее ощущаешь иногда самым тонким волосом, торчащим из носа. А здесь?

Свеже-модного березового выпить этим уже не совсем утром довелось. А что оставалось? Не сидеть же за столиком просто так? А от кофе за завтраком у меня давление скачет. Вечером хоть литрами, когда есть возможность, а утром вот так. Хотя какая разница что пить, когда напротив, улыбаясь всеми морщинками розовой, как у поросенка рожи, сидит Дед Маздай?

Вот такие дела, ага. Если не вернусь в свой уютный номер, считайте меня вольным честным бродягой, помяните тяжело-спиртовым и не поминайте лихом. Дед Маздай есть Дед Маздай, просто так он сам ни к кому не приходит.

Маздай сам не так и давно ходил туда, где опасно и есть много интересного. До того момента, пока не остался с разницей в полгода, сначала без левой кисти, а потом и без обеих ног по самые колени. Иногда многим становилось жаль, что не по самые теребеньки, но уж как вышло. А может и к лучшему. Если б по самые... то Маздай явно стал бы не просто злым. Он стал бы ужасным, кошмарным и просто непереносимым. А так как Маздай по жизни еще тот мизантроп, то крайне страшно представить подобные расклады.