Как сегодня, помню июньский погожий день, залитую солнцем набережную лейтенанта Шмидта. Двумя шеренгами наш курс выстроился на набережной. Перед строем - коренастая фигура Татаринова, затянутая в темно-синий китель с золотыми галунами на рукаве. Движения его скупы, сдержаны. Мы знаем, что сейчас он скажет нам слова напутствия - предстоит очередная практика. Нам передается торжественное настроение начальника училища - кончен второй курс, впереди новая встреча с морем.

Татаринов принимает рапорт, делает шаг вперед.

–  Товарищи курсанты! Сейчас вы направляетесь на крейсер «Аврора». Имя свое он получил в честь фрегата, прославившегося при обороне Петропавловска. В 1905 году крейсер участвовал в Цусимском сражении, а 25 октября 1917 года возвестил миру о начале эры социалистической революции. Во время гражданской войны и интервенции капиталистических держав матросы «Авроры» героически дрались на многих фронтах. За заслуги перед революцией крейсер «Аврора» награжден орденом Красного Знамени. Словом, это наш, большевистский корабль. Будьте же достойны тех славных матросов и офицеров, которые служили на крейсере! Желаю счастливой практики!

Еще издали, при подходе к Кронштадтскому рейду, узнаем силуэт крейсера: три высоких трубы, возвышающиеся над палубными надстройками, крутые бронированные борта. [14]

К нашему приходу все готово. Разошлись по кубрикам, уложили пожитки и поспешили на верхнюю палубу, к знаменитому баковому орудию, на щите которого видна четкая надпись: «6-дм баковое орудие, из которого произведен исторический выстрел 25 октября 1917 г. в момент взятия Зимнего дворца. Крейсер «Аврора» 1927 г.» Затем обошли весь крейсер. Несмотря на солидный возраст (крейсер был спущен на воду в 1903 году), «Аврора» плавала еще вполне надежно. Да и после нас отходила не одну кампанию с курсантами. Во время Великой Отечественной войны, в период героической обороны Ленинграда, «Аврора», находясь в составе противовоздушной обороны города, своими орудиями отбивала налеты вражеской авиации. И только 17 ноября 1948 года Краснознаменный крейсер установлен на вечную стоянку у Петроградской набережной и передан Ленинградскому Нахимовскому училищу. Сейчас на крейсере «Аврора» - филиал Центрального военно-морского музея.

А в те дни крейсер стал нашим домом. Ночью, после вахты, лежа в койке и ощущая свежее дуновение ветра из иллюминатора, еще и еще раз переживаешь прожитый день, снова отдаешь и исполняешь команды, перепроверяешь себя. Вчера ты был дублером вахтенного начальника, сегодня - нес вахту на сигнальном мостике. Изо дня в день мы проходим на крейсере все ступени корабельной организации, и на каждой из них есть свои сложности и особенности. Постичь бы их скорей! Ведь это раньше офицеру нужно было избороздить не одну тысячу миль, чтоб подняться на ходовой мостик командиром; а сейчас, когда вскоре появится много новых кораблей, когда флот молодеет, как знать, - четыре-пять лет, и самому придется командовать кораблем. Ты будешь в ответе за корабль и человеческие жизни. Море не любит слабых, не терпит командиров, не уверенных в себе и в своих подчиненных. Так что, давай, постигай все премудрости моряцкого ремесла сейчас, когда у тебя есть надежные наставники и учителя.

Помню, как однажды командир крейсера Аполлон Кузнецов преподал всем нам урок решительности.

Отряд учебных кораблей ночью стоял на рейде в Капорском заливе. Только-только началась самая трудная, как ее называли прежде, «собачья вахта» - с полуночи до четырех часов утра, - когда вдруг на крейсере была сыграна боевая тревога. В считанные секунды мы подготовили [15] оружие и технические средства крейсера к немедленному действию. Привыкнув к частым учебным тревогам все надеялись, что и на этот раз нам будет дана очередная вводная, после чего вновь разойдемся по кубрикам. Однако отбоя не последовало: к рейду приближалось неопознанное судно, не отвечавшее на запросы. Аполлон Кузнецов - он был старшим на рейде - приказал артиллеристу произвести выстрел осветительным снарядом. Одновременно команда приготовилась к стрельбе фугасными снарядами. Ночную тишину разорвал выстрел бакового орудия. Мы жадно всматривались в движущуюся цель, готовясь вступить в первый настоящий бой. Но освещенная цель оказалась тихоходным водолеем, который шел к нам с запасом питьевой воды, продовольствия и долгожданной почтой.

До нашего выстрела на водолее царило полное благодушие. Разрыв осветительного снаряда сразу вывел команду из состояния блаженного покоя, капитан водолея вспомнил свои обязанности, заработала сигнализация, нам засемафорили, кто они такие и с чем идут.

Для нас это была первая в жизни настоящая боевая тревога, к тому же со стрельбой. Еще с большим уважением мы смотрели на командира крейсера.

Хорошо запомнился и вечер прощания с «Авророй». Вокруг курсанта Сергея Саркисова, организовавшего небольшой струнный оркестр, собираются не только практиканты, но и члены экипажа - с ними мы познакомились и сдружились. И, конечно, тут же возникает задорное матросское «яблочко». В кругу - наши лучшие танцоры Володя Николаев и Павел Половинкин. Сколько удали, веселья в незатейливых коленцах этого дорогого каждому матросскому сердцу танца! Прихлопами и присвистом мы подбадриваем наших танцоров, все учащающих ритм. По всему Кронштадтскому рейду катится с «Авроры» «яблочко». Улыбается сдержанно командир, улыбаются руководители нашей практики и боцманы, вспоминая, видимо, и свою молодость… Прощай, «Аврора»!…

Первые учебные стрельбы прошли на Балтике. В следующем году продолжились они на Черном море, где для группы артиллеристов-курсантов была создана главная учебная база на крейсере «Коминтерн», которым командовал Ю. К. Зиновьев. Что и говорить, результаты первых стрельб оставляли желать лучшего. Щит, раскачивающийся на волне, даже в прицел казался чрезмерно малым, [16] поймать его в перекрестье поначалу было невозможно, и нам оставалось только диву даваться, как это опытные комендоры ухитряются поражать его чуть ли не с первого залпа. Но научиться метко стрелять мы были обязаны - ведь в этом состояла наша завтрашняя жизнь и служба на флоте. Надо было не только уметь управлять огнем, но и постигать тайну точной наводки орудий. И курсанты постепенно учились…

После крейсера «Коминтерн» мы продолжали практику на 35-й береговой батарее. Уже тогда она представляла собой мощный форпост. В массивные бетонные бункеры были упрятаны склады, силовые подстанции, горючее. Четыре 12-дюймовых орудия, расположенных попарно в броневых башнях, разветвленная система блиндажей, окопов и ходов связи - все здесь было продумано и рассчитано для отражения противника не только с моря, но и с суши. Многому предстояло поучиться у береговых батарейцев. Особенно, что касалось дисциплины, порядка, боевой выучки.