— Это кровь? — спросил мастер Шон.

— Трудно определить на темно-зеленом ковре, — сказал лорд Дарси. — Это вполне может быть кровь, но может оказаться и любое другое темное вещество. Что бы это ни было, оно впиталось в волокна ворса, хотя и не достигло подкладки. Очень интересно! — Он встал с колен.

— Можно мне? — спросил лорд Бонтриомф, протягивая руку за увеличительным стеклом.

— Разумеется. — Дарси отдал линзу, и настала очередь лондонского следователя преклонять колени.

— Мастер Шон, — сказал Дарси, — вы меня чрезвычайно обяжете, если сделаете тест на состав этого вещества. Я бы очень хотел знать, кровавое ли это пятно. И если да, то кровь ли это сэра Джеймса? — Он задумчиво прищурил глаза. — А заодно сделайте тщательную проверку и всех остальных пятен вокруг тела. Я хотел бы быть уверенным, что вся кровь принадлежит сэру Джеймсу.

— Хорошо, милорд. Вам требуются еще какие-нибудь тесты, кроме вышеназванного?

— Да!.. Первый: был ли на самом деле кто-либо посторонний в комнате, когда умер сэр Джеймс? Второй: если для убийства применялась черная магия, то каков ее характер?

— Я постараюсь удовлетворить ваш интерес, милорд, — сказал мастер Шон, и в голосе его прозвучало явное сомнение, — хотя это будет и нелегко.

Лорд Бонтриомф поднялся с колен и вернул мастеру Шону увеличительное стекло.

— А что тут трудного? — спросил он. — Я знаю, что такие тесты необычны, но я видел, как их проделывал ученик.

— Дорогой мой Бонтриомф, — проникновенно сказал Дарси, — вы не учитываете обстоятельств. Если, как мы с вами полагаем, убийство совершил маг, то он, скорее всего, был мастером. Он прекрасно знал, что в гостинице хоть пруд пруди таких же мастеров, и принял все меры предосторожности, чтобы скрыть следы и утаить свою личность. Это должны быть меры, о которых нормальный преступник никогда бы не подумал, а если бы и подумал, то не смог предпринять. Поскольку сэр Джеймс был убит, скорее всего, вчера утром, у убийцы была целая предшествующая ночь для начитывания заклинаний.

Можем ли мы рассчитывать, что мастер Шон в несколько минут разгадает то, над чем другой мастер имел возможность работать всю ночь. — Он сунул руку во внутренний карман камзола и вытащил конверт, переданный ему де Лондоном. — Кроме того, у меня появились дополнительные данные о том, насколько умелы убийцы при сокрытии своих следов. Вот тут сегодняшнее утреннее сообщение от сэра Элиота Меридита, моего помощника. Это отчет о том, что он успел обнаружить по делу об убийстве Жоржа Барбура в Шербуре. Отчет содержит в себе две информации, кажущиеся совершенно несовместимыми друг с другом. — Дарси посмотрел на мастера Шона. — Дорогой мой Шон! Не сообщите ли вы мне свое профессиональное мнение об ученике-тауматурге, судебном маге шефа мастера шербурской стражи Анри Вера?

— О Джузеппе? — Мастер Шон поджал губы. — Компетентен, я бы сказал. Вполне компетентен. Он, конечно, не мастер, но...

— Вы можете себе представить, чтобы он мог что-нибудь напутать в тех двух тестах, которые я только что попросил провести вас?

— Мы все способны на ошибки, милорд, но... Нет. Я бы сказал, что при обычных обстоятельствах на результаты работы Джузеппе вполне можно положиться.

— При обычных обстоятельствах! Именно так!.. А если бы он столкнулся с махинациями мастера-тауматурга?

Шон О'Лохлейн пожал плечами:

— В этом случае получение ошибочных результатов вполне возможно. Джузеппе — не того калибра волшебник, чтобы вывести на чистую воду мастера.

— Это может объяснить противоречивость данных, — сказал лорд Дарси. — Не стану утверждать, что произошло именно так, но подобная возможность существует.

— Прекрасно, — нетерпеливо сказал Бонтриомф. — Ну и каковы же эти противоречивые данные?

— Согласно официальному рапорту Джузеппе, в комнате Барбура, когда его убили, никого не было. Более того, в ней, кроме него, никого не было в течение нескольких последних часов.

— Очень хорошо, — сказал Бонтриомф. — И где же вы видите тут противоречие?

— Противоречивы результаты второго теста, — спокойно ответил Дарси. — Джузеппе не сумел обнаружить никаких следов черной магии. А если быть более точным, то и вообще никакого волшебства.

В наступившей тишине Дарси вернул конверт в карман.

Шон О'Лохлейн вздохнул:

— Ну ладно, милорды, я займусь тестами. Но мне бы хотелось призвать на помощь еще одного волшебника. На тот случай...

— Нет! — резко сказал лорд Дарси. — Ни при каких обстоятельствах! Вы, мастер Шон, единственный в этом мире волшебник, которому я могу безоговорочно доверять.

Маленький ирландец повернулся и с глубоким вздохом посмотрел прямо в глаза Дарси.

— Милорд, — сказал он тихим, торжественным голосом, — нижайше хочу напомнить вам, что, хотя вы несомненно обладаете лучшим дедуктивным умом на всей Земле, мастером-тауматургом являюсь я. — Он сделал паузу. — Мы долгое время работали вместе, милорд. В течение многих лет я, используя тауматургию, находил вам улики, а вы получали эти улики и делали на их основе безупречные выводы. Вы не можете выполнять мою работу, милорд, а я — вашу. До сих пор, милорд, между нами существовало негласное соглашение, что я не пытаюсь лезть в вашу область, а вы не пытаетесь решать мои вопросы. Это соглашение отменено?