JI. И. Аруин

Посвящается Роббу

– 1- -Е~акс и Молли, куда бы они ни шли, обычно шагали рядом, но не в ногу — левой! левой! — а наоборот, как водится у близнецов: левой и правой! правой и левой! Нынче они шагали быстрее обычного, то и дело поглядывая на клубящиеся тучи. Потом сверн\ли с дороги и торопливо направились вверх по длинному склону к дому бабушки, надеясь обогнать дождь.

— Не успеем! — объявила Молли, протягивая ладошку. — Уже капли падают.

— А вот и нет! Мы же совсем дошли, — заспорил Макс, вглядываясь в одинокий старый дом на вершине холма. Острые коньки крыши прихотливого второго этажа почти задевали свинцово-серое небо. Холодный ветер налетал порывами, подхватывал опавшие листья и закручивал крохотные смерчи, приветствуя наступление осени. Пасмурный день дышал бы тоскливым унынием.

если бы не два светлых веселых пятна на сером фоне: в старом доме гостеприимно и тепло светилось окно кухни, а снаружи симпатичный кот, оранжевый, как апельсиновый мармелад, лениво прогуливался в ожидании, не мелькнет ли в бурьяне какая-нибудь зверушка.

Макс поглубже засунул руки в карманы и внимательно всмотрелся в небо.

— Типичная ноябрьская гроза, — объявил он. — Тучи идут с востока осенью это дурной признак. Холодный воздушный фронт сталкивается с теплым...

— Честное слово, Макс! Ну чего ты объясняешь? Сказал бы человеческим языком, что будет дождь.

Молли вздохнула и наподдала ногой кучку сухих листьев.

— А потому, что очень важно знать, как, что и почему происходит. Иначе ведь не угадаешь, что будет дальше.

— Можно просто посмотреть! — Молли ткнула пальцем в небо. — Сразу же видно: зарядит дождь и мы всю субботу просидим в четырех стенах. И никакие твои объяснения ничегошеньки не изменят!

— Ничего изменять я и не собирался. Это по твоей части. Попроси свою фею-крестную, чтобы засияло солнце.

— Замолчи ты! — Молли засмеялась.

Это была их собственная, особая, близнячья игра: обо всем спорить и не сдаваться. Так, чтобы победителей в споре не было.

— Бегом! — скомандовал Макс. — Наперегонки с дождем. А уж тебя я наверняка обгоню!

— Давай!

И они помчались вверх по склону, как две желтые молнии.

Услышав человеческие голоса, Бакстер, апельсиновый кот, навострил уши и провел лапой по усам. И тут ему на нос шлепнулась огромная дождевая капля. Он сразу забыл про охоту и устремился к крыльцу убыстряющейся рысью кота, твердо решившего остаться сухим. Увы! Небо распорола молния, и хлынул ливень. Бакстер взмыл на ближайший подоконник, распушил шерсть и сел, сердито косясь на капли, сыплющиеся с карниза с прицелом на его хвост. Тут он разобрал, что это за желтые фигуры приближаются к крыльцу, мяукнул и спрыгнул на землю для последнего отчаянного рывка, чтобы встретить близнецов уже там.

— Ну, что? Обогнал тебя? — пропыхтел Макс.

— Зато я была права: до дождя мы не успели! — Молли замахала руками, устроив мокрому коту дополнительный душ.

— Бабушка, это мы! — крикнул Макс и нагнулся погладить Бакстера. — Да с тебя, бедняга, прямо льет!

Бакстер встряхнулся изо всех сил, первым шмыгнул в открывшуюся дверь и кинулся к своей подушке, чтобы хорошенько вылизать слипшуюся шерсть.

— Повесьте свои пальтишки, чтобы они просохли, — распорядилась бабушка. — И садимся обедать.

Молли потянула носом теплый воздух.

— А в духовке что-то вкусненькое! Можно попробовать?

— Не сейчас, Молли. Не надо портить аппетит перед обедом!

— Ну-у-у..

— Дай Молли выбирать, она питалась бы одним шоколадом. — заметил Макс.

— А ты бы одной шипучей водой' — отпарировала сестра.

— Если бы не я, вы питались бы только микробами, — вмешалась бабушка. — Посмотри-ка на свои руки! — И она отправила их умываться.

Молли обиженно ворчала себе под нос: а еще говорят, будто бабушки балуют внуков! Макс же поспешил сообщить, что мыло и вода смывают с ладоней всего семьдесят процентов микробов, и даже меньше. Когда они вернулись в кухню, где их уже ждали салат и суп. Бакстер вылизывал свой мех как бешеный — то тут, то там, потом снова тут в тщетной попытке привести его в порядок весь разом. Наконец, удовлетворившись достигнутыми результатами, он вспрыгнул на пустой стул и с надеждой заглянул им в тарелки.

— Мы чуть не захлебнулись, пока лезли на холм. — сказал Макс, орудуя ложкой.

— Дождь прямо в рот хлестал, — добавила Молли.

Макс поглядел на бабушку — совсем седую, худенькую..

— А тебе тут никогда не бывает страшно?

Бабушка покачала головой

— Нет. Я и маленькой никогда не боялась. Ветер швывает в трубе, стучит ставнями, а мне все равно уютно и спокойно. Мы с этим старым домом давние фузья!

Молли оторвалась от тарелки.

— Поэтому ты и не хочешь переезжать в город, как все советуют? — Она знала, что многие считают их йабушку чудачкой, такой же необычной, как и ее дом.