– Положим, у вас тоже был свой интерес, – заявил Алексис. – Вы отлично знали, что на карту поставлена ваша жизнь, и если вы не выберетесь отсюда в ближайшее время, то рискуете остаться тут навеки. А моя жена вам мешала, она не могла идти отсюда, вот вы и решили избавиться от нее. Я вижу вас насквозь, парень!

– Значит, наш Шерлок Холмс уже все расследовал! Ну и что ты намерен делать дальше?

– Надо найти топорик! – в который раз повторил Сбороу.

– Ладно, – согласилась Джейн. – Мужчины обыщут нашу половину, а мы – мужскую. Сбороу увязался за женщинами.

– Я не пойду туда, – объяснил он. – Не хочу видеть ее мертвой. Пусть запомнится такой, какой я видел ее последний раз при жизни.

– Хорошо, – ответила Джейн. – Поможете искать здесь.

Поскольку в шалаше, кроме трех лежаков из травы и листьев, больше ничего не было, обыск не занял много времени. Джейн стала осматривать лежак Алексиса, принц – лежак Тиббса, а Аннет – Брауна.

Страшная находка ожидала девушку. Когда ее пальцы наткнулись на что-то твердое и холодное, она с дрожью отдернула руку, сразу поняв, что это такое. Выждав немного, она поднялась.

– Здесь ничего нет, – твердо сказала она. Сбороу окинул ее подозрительным взглядом.

– Я тоже ничего не нашла, – сообщила Джейн.

– Ив лежаке Тиббса пусто, – сказал принц, – Но, может, вы, Аннет, искали не очень тщательно? Позвольте, я посмотрю.

Аннет шагнула ему навстречу, как бы желая преградить путь.

– Нет смысла, – сказала она. – Я все посмотрела.

– Мне все-таки хочется взглянуть, – упорствовал принц.

Он склонился над лежаком Брауна и запустил в него руки.

– Ага! – торжествующе завопил он через мгновение. – Вот и топорик! Как это вы его не обнаружили, Аннет? Видно, у вас были на то свои причины? – с издевкой добавил он.

Алексис извлек топорик и продемонстрировал его присутствующим. Лезвие было запачкано кровью.

– Вот вам и доказательства, Джейн.

– Я не могу поверить в это, – ответила она.

– А в мою вину вы готовы были поверить тотчас же?

– Сказать по правде, да, – согласилась леди Грейсток.

– Теперь вы видите, как ошибались? Доказательства налицо. Нужно немедленно обезвредить преступника.

– Кого это ты собрался обезвредить? – полюбопытствовал Браун, входя вместе с Тиббсом.

– Браун, топорик нашли в вашем лежаке, – объявила Джейн. – Как видите, он в крови.

– Значит, у тебя хватило ума подкинуть его в мою постель, паршивая коротышка? – возмутился пилот. – Ты хочешь навести подозрение на меня?

– Не понимаю, о чем вы говорите, – отозвался Алексис. – Есть неоспоримые факты. Есть вчерашние угрозы, которые, кстати, почти полностью подтвердил Тиббс. Наконец, есть топорик, найденный в вашей кровати. Это видели леди Грейсток и Аннет.

Пилот пристально посмотрел на женщин, как бы недоумевая, что они могли поверить, будто убийство – его рук дело.

– Хорошо, – наконец произнес он. – Надеюсь, вы не собираетесь повесить меня?

Расставшись с Тарзаном, воины вазири во главе со своим вождем Мувиро продолжали путь на запад. Переход был невеселым: без шуток, без песен.

Даже разговаривали между собой они редко и всегда полушепотом. Предосторожность была не лишней: они находились в чужой стране, от обитателей которой можно было ждать всего, и следовало сохранять бдительность.

Сегодня они намеревались вступить в контакт с Удало, ближайшими соседями кавуду, чтобы от них узнать что-нибудь о Тарзане. Однако первой им повстречалась обезьянка царя джунглей.

– Это Нкима, – заметив знакомую фигурку, произнес Мувиро. – Значит, большой Бвана тоже где-то поблизости.

Нкима непрерывно лопотал что-то, явно находясь в сильном волнении. Он прыгал взад и вперед, дотрагивался до плеча Мувиро, затем быстро убегал вперед и снова возвращался, и снова устремлялся по тропе.

– Что-то произошло, – сказал один из воинов. – Уж не попал ли Большой Бвана в беду.

– Да, обезьянка хочет поторопить нас, – заметил Мувиро.

С этими словами вождь перешел на бег, за ним устремился и весь отряд, а впереди всех торопливо скакала обезьянка.

Длительные перебежки были вполне по силам воинам вазири, ибо они, закаляясь с малолетства, отличались чрезвычайной выносливостью. Могучие тела их блестели от пота, широкие груди равномерно вздымались, мускулы перекатывались под кожей. В развевающихся головных уборах из пестрых перьев, с множеством браслетов, украшающих их руки и ноги, эти дикари внушали невольный страх и уважение.