Отпиленные от стоек концы пошли на изготовления киля. Вследствие этого прогонов для завершения каркаса Ковчега не осталось. Теперь он походил на перевернутый вверх ножками стол — с той разницей, что столешница у него была грубовато округлая, а ног насчитывалось восемь. Их, так сказать, стопы, ставшие самыми верхними точками Ковчега, надлежало соединить, тогда и получился бы настоящий каркас, однако соединять было нечем.

Первоначальное намерение мистера Уайта состояло в том, чтобы использовать для соединения деревянные брусья два-на-два и три-на-три из тех, что хранились в гараже. Однако эта идея вызвала три возражения. Во-первых, в брусьях придется сверлить отверстия под болты, что уменьшит их крепость. Далее, никто не знал, как поведет себя соединенное с железом дерево под напором воды. И наконец, на это указал опять-таки мистер Уайт, древесины в новом мире будет предостаточно, а вот о пригодном для обработки металле такого загодя не скажешь. Чем больше самого разного металла доставит туда Ковчег, тем лучше.

Вот и пришлось ему вместе с Патом Герати отправиться подводой в Кашелмор и провести день, переходя из лавки в лавку в поисках прогонов. А поскольку все лавки были бакалейными, а все бакалейщики содержали также и по пивной, покупатели наши очень развеселились и даже попытались завести при возвращении домой дискуссию о сравнительном превосходстве религий.

Вопреки вульгарным представлениям о принятых в окрестностях Беркстауна религиозных обыкновениях, к кровопролитию дискуссия не привела. Причина была в том, что мистер Уайт, дабы оказать Герати любезность, взял на себя роль истового приверженца Папы, а Герати, выступавший на стороне Генриха VIII, ничего о последнем не слышал. Более того, выпитое им не ожесточило Герати, но странным образом смягчило. И потому, вместо того, чтобы спорить, они запели, уверенные, что пони сам доставит их до дома живыми и невредимыми. Мистер Уайт исполнял «Налей полней стаканы», так он, во всяком случае полагал, а Пат Герати что-то вроде речитатива о Парнелле [17] — хотя, возможно, и о Наппере Танди [18] . Отыскать песню, которую можно было бы спеть вместе, им было трудновато, но, в конце концов, они вспомнили про «Adeste Fideles» [19] , каковую и горланили до самой Беркстаунской аллеи.

Мистер Уайт продержал миссис О’Каллахан и Микки до половины четвертого ночи, объясняя им, что Адриан IV [20] вовсе не был английским папой, а мистер Де Валера [21] — самый малообразованный человек, о каком он когда-либо слышал, поскольку тот почерпнул свои смутные представления об истории из наполненной галиматьей книги А. М. Салливана [22] . (Миссис О’Каллахан, когда такое случалось, никакого активного сопротивления не оказывала, она наслаждалась подобными беседами — все-таки, разнообразие. Насчет этого старого Дева она полностью соглашалась с мистером Уайтом. И только повторяла: «Ну и ну, за такую его голову мистеру Уайту следует Богу в ножки поклониться».)

Самая интересная часть этой истории выявилась два дня спустя, когда они занялись разбором покупок. Мистер Уайт закупил детскую коляску, калейдоскоп — как он попал в Кашелмор, никто сказать не мог, — золотую рыбку, шафрановый кильт и (на распродаже) полдюжины уже побывавших в употреблении ковров. По счастью, он приобрел также 150 футов железных балок L-образного сечения, вроде тех уголков, из которых делают рамы железных кроватей, и примерно таких же крепких. Ничего другого раздобыть не удалось, пришлось довольствоваться этими.

После давнего злосчастья с фокусами мистер Уайт взял за правило никогда дома не пить. Вследствие этого, посещая дважды в год Кашелмор, он обычно возвращался домой с весьма причудливыми покупками и, поскольку в такие дни уговорить его дважды заплатить по счету ничего, как правило, не стоило, у городских лавочников мистер Уайт пользовался изрядной популярностью.

Уголки были использованы для соединения концевых ножек «стола», делалось это так:

1 — деревянный брус два на один дюйма; 2 — торцовая вертикальная стойка; 3 — центральная вертикальная стойка

В инструментальном шкапу отыскались два бура, пригодных для сверления металла, а вот коловорот, к сожалению, нашелся лишь плотницкий. Его удалось приспособить для сверления уголков, обрезав ручку до ее квадратного патрона, похожего на маленькую рамку для картин. Эту рамку накрывали шестифутовой доской, один конец которой подсовывался под нижнюю перекладину калитки или еще под что-нибудь, на другой садился, чтобы создать давление на коловорот, мистер Уайт, а Герати коловорот крутил.

1 — перекладина калитки; 2 — доска; 3 — уголок

Работа была скучная, поскольку инструмент имел склонность уходить в сторону, пока не пролагал себе путь сквозь уголок, но, как только они добрались до гофрированного железа, дело пошло быстрее.

Когда каркас был, наконец, скреплен, он приобрел вот такой вид:

Между тем, вечернее составление списков продолжалось, однако тут возникли новые осложнения, связанные с реакцией соседей. Поначалу Пат Герати свободно болтал о Ковчеге с каждым встречным-поперечным; Филомена подслушала достаточно, чтобы подкрепить его рассказы, да и сам Ковчег стал обретать зримые очертания. И в Брекстаун начали поступать анонимные письма — обычное в окрестностях Кашелмора средство решения вопросов сельского хозяйства. Первое из них — написанное самим Герати, чьи отношения с его хозяином клонились к худшему, о чем мы еще поведаем, — было ясным и недвусмысленным: