Простите! Что-то вслух читали вы сейчас -

Из греческой трагедии, конечно?

Вот в этом преуспеть желал бы я сердечно:

Ведь декламация в большой цене у нас!

Случалось слышать мне, что может в деле этом

К комедианту поп явиться за советом.

Фауст

Да, коль священник ваш актер и сам,

Как мы нередко видим здесь и там.

Вагнер

Что ж делать! Мы живем всегда в уединенье;

Едва по праздникам покинешь свой музей,

И то, как в телескоп, свет видишь в отдаленье.

Так где ж найти слова, чтоб нам учить людей?

Фауст

Когда в вас чувства нет, всё это труд бесцельный;

Нет, из души должна стремиться речь,

Чтоб прелестью правдивой, неподдельной

Сердца людские тронуть и увлечь!

А вы? Сидите, сочиняйте,

С чужих пиров объедки подбирайте -

И будет пёстрый винегрет

Поддельным пламенем согрет.

Когда таков ваш вкус - пожалуй, этим

Вы угодите дуракам и детям;

Но сердце к сердцу речь не привлечёт,

Коль не из сердца ваша речь течёт.

Вагнер

Нет, в красноречье - истинный успех!

Но в этом, признаюсь, я поотстал от всех.

Фауст

Ищи заслуги честной и бесспорной!

К чему тебе колпак шута позорный?

Когда есть ум и толк в словах у нас,

Речь хороша и без прикрас.

И если то, что говорится, дельно,-

Играть словами разве не бесцельно?

Да, ваши речи, с праздным блеском их,

В обман лишь вводят вычурой бесплодной.

Не так ли ветер осени холодной

Шумит меж листьев мертвых и сухих?

Вагнер

Ах, боже мой, наука так пространна,

А наша жизнь так коротка!

Моё стремленье к знанью неустанно,

И всё-таки порой грызёт меня тоска.

Как много надо сил душевных; чтоб добраться

До средств лишь, чтоб одни источники найти;

А тут, того гляди, ещё на полпути

Придётся бедняку и с жизнию расстаться.

Фауст

В пергаменте ль найдём источник мы живой?

Ему ли утолить высокие стремленья?

О нет, в душе своей одной

Найдём мы ключ успокоенья!

Вагнер

Простите: разве мы не радостно следим

За духом времени? За много лет пред нами

Как размышлял мудрец и как в сравненье с ним

Неизмеримо вдаль подвинулись мы сами?

Фауст

О да, до самых звёзд! Ужасно далеко!

Мой друг, прошедшее постичь не так легко:

Его и смысл - и дух, насколько не забыты,-

Как в книге за семью печатями сокрыты.

То, что для нас на первый, беглый взгляд

Дух времени - увы!
– не что иное,

Как отраженье века временное

В лице писателя: его лишь дух и склад!

От этого в отчаянье порою

Приходишь: хоть беги куда глаза глядят!

Всё пыльный хлам да мусор пред тобою,

И рад ещё, когда придётся прочитать

О важной пьесе с пышным представленьем

И наставительным в конце нравоученьем,

Как раз для кукольной комедии под стать!

Вагнер

А мир? А дух людей, их сердце? Без сомненья,

Всяк хочет что-нибудь узнать на этот счет.

Фауст

Да; но что значит - знать? Вот в чем все затрудненья!

Кто верным именем младенца наречёт?

Где те немногие, кто век свой познавали,

Ни чувств своих, ни мыслей не скрывали,

С безумной смелостью к толпе навстречу шли?

Их распинали, били, жгли...

Однако поздно: нам пора расстаться;

Оставим этот разговор.

Вагнер

А я хоть навсегда готов бы здесь остаться,

Чтоб только продолжать такой ученый спор!

Ну что ж: хоть завтра, в пасху, в воскресенье,

Позвольте вам ещё вопрос-другой задать.

Ужасное во мне кипит к наукам рвенье:

Хоть много знаю я, но всё хотел бы знать.

(Уходит.)

Фауст

(один)

Он всё надеется! Без скуки безотрадной

Копается в вещах скучнейших и пустых;

Сокровищ ищет он рукою жадной -

И рад, когда червей находит дождевых!..

И как слова его раздаться здесь могли,