В Испании на стороне Республики сражалось около 1200 канадцев. В пересчете на душу населения доминион дал Республике гораздо больше добровольцев, чем США.

Канада внесла существенный гуманитарный вклад в Испанскую войну. В ее разгаре прибывший в Испанию доброволец, крупный медик и общественный деятель-марксист Норман Бетьюн сконструировал и применил в полевых условиях первую в мире передвижную станцию переливания крови. Благодаря его изобретению были спасены многие тысячи жизней. Позже Бетьюн направился с гуманитарной миссией в Китай, где погиб в 1939 г. во время налета японской авиации.

Правительство доминиона не препятствовало пропагандистской деятельности правых католических кругов, проявлявших повышенную активность в Квебеке и требовавших не оказывать официальной помощи «дикарской» Эфиопии и «безбожной» Испанской Республике. Канада не поставляла военных материалов ни франкистам, ни республиканцам, боровшимся в Испании. Оттава не заявила протеста Японии в связи с гибелью Бетьюна.

Границы Канады вплоть до 1938 г. были закрыты перед беженцами из Испании и Третьего рейха. Правда, после захвата нацистами Австрии и Чехословакии Кинг снял данные препоны. По данным «Канадской энциклопедии», в доминионе до 1945 г. нашли убежище только 4 тыс. политических беженцев, тогда как Аргентина и Бразилия приняли по 25 тыс. человек, Мексика — 40 тыс., Великобритания — 85 тыс., США — 240 тыс. человек.

Среди бежавших в Канаду европейцев был нацист-диссидент Отто Штрассер, рассорившийся с Гитлером (его брат Грегор был убит в «ночь длинных ножей» по приказу фюрера). Штрассеру канадские власти дали убежище, но запретили заниматься политической деятельностью.

В запутанной предвоенной обстановке Кинг последовательно уклонялся от восстановления дипломатических отношений с СССР. Он лишь восстановил в 1936 г. канадо-советские хозяйственные связи, но их объем вплоть до 1942 г. оставался ничтожным. Зато премьер-министр доминиона счел нужным побывать с рабочим визитом у Гитлера (в 1937 г. — раньше, чем Чемберлен) и позже приветствовал Мюнхенское соглашение. В дневнике Кинга есть такая запись: «Я уверен, что в конечном счете Гитлер за мир, если только его не провоцировать». Других мнений в правительстве доминиона не было — Кинг, подобно Мейгену и Беннету, правил железной рукой.

Суть подобного подхода (весьма схожий с внешней политикой американского госдепартамента и президента) состояла не только в изоляционизме. Он отражал также ориентацию на ослабление позиций Британской империи чужими руками.

Развитие событий на земном шаре Кинг рассматривал главным образом в плоскости англо-американского соперничества. Его симпатии были на стороне США — правящим кругам доминиона стало тесно в рамках империи. Опасность же, исходившую из Третьего рейха, канадские правящие круги, подобно руководству большинства западных держав, сильно недооценивали. Советский Союз они считали не фактором мировой политики, а всего лишь одной из региональных держав.

Советско-германский пакт о ненападении и вторжение Германии в Польшу ошеломили западных лидеров, в том числе Кинга. Премьер-министру пришлось прервать парламентские каникулы 1939 г. и срочно созвать сессию. В стране тут же оживились пацифисты и изоляционисты. Несколько независимых депутатов-франкоканадцев, собрав тысячи подписей под антивоенными петициями, предложили соотечественникам отказаться от участия в любой войне за пределами страны. Ту же позицию отстаивали оба патриарха канадского пацифизма — националист Анри Бурасса и социалист Джеймс Вудсворт. Тогда Кинг публично обязался не вводить воинскую повинность для службы «за морем» и одновременно предложил палате объявить Германии войну.

Главу правительства поддержала почти вся громадная фракция либеральной партии, многие консерваторы, а также часть социалистов во главе с парламентским лидером ФКС Мейджором Колдуэллом и будущим премьером Саскачевана Томасом Дугласом.

Предложение правительства вступить в войну в Европе палатой было принято общин после трехдневных прений без голосования 10 сентября. Вскоре правительство ввело в действие Закон о мерах военного времени и в 1940 г. — Закон о мобилизации трудовых ресурсов.

Власти приступили к интернированию противников войны — пацифистов (включая духоборов), франкоканадских изоляционистов и коммунистов. После вступления фашистской Италии в войну было взято под стражу несколько тысяч итальянских иммигрантов, прибывших в страну незадолго до этого. Обсуждался вопрос об интернировании немецких иммигрантов, но такое решение принято не было. Почти все канадские немцы жили в доминионе уже долго (нескольких поколений) и не поддерживали связей с Третьим рейхом. Однако некоторые из них стали с тех пор на всякий случай числиться голландцами.

После нападения Германии на СССР компартия поддержала военные усилия антигитлеровской коалиции, и тогда коммунистов освободили из мест заключения (1942–1943). Сходной была судьба духоборов. Немалая часть духоборческой молодежи в знак солидарности с прародиной — Россией — вступила в канадскую армию. С тех пор духоборы считаются лояльными канадскими гражданами.

Зато после нападения Японии на западные державы федеральное правительство без предъявления обвинения и без суда взяло под стражу 22 тыс. канадцев японского происхождения. Их разместили в наскоро созданных концлагерях в глубине страны — в Саскачеване.