Я выглянул в окно и увидел широкий изгиб Босфора и купола величественных стамбульских мечетей. Колеса ударились о бетон аэродрома, и самолет покатился по взлетно-посадочной полосе. Я был в Турции.

Старые пассажирские реактивные самолеты с ревом садились на поле другого аэропорта – Исламабада.

Сарацин проехал по Трансафганскому шоссе до Кабула и очутился во внешнем круге ада: столица Афганистана была переполнена американскими военными и их союзниками по коалиции. Все были одержимы страхом перед начиненными взрывчаткой террористами-смертниками.

Проведя день в молитвах и тревожном сне, Сарацин проторенным путем добрался до пакистанской границы, пересек ее с потоком других путников и через Пешавар направился в Исламабад.

Рейс на Бейрут задерживался, как и все рейсы из Пакистана, но это не слишком волновало Сарацина. Он был в безопасности. Если бы американцы или австралийцы – кто бы ни были эти военные, едва не схватившие его в разрушенной деревушке, – установили каким-то образом его личность, Сарацина задержали бы на границе в тот самый момент, когда увидели его паспорт.

Ситуация же, напротив, казалась вполне нормальной: невнимательный взгляд на его билет и удостоверение личности, обязательные поверхностные вопросы. Клерк на пограничном КПП даже рассчитывал получить от него взятку, пообещав проверить, что чемодан пассажира действительно улетел в Бейрут, а не в Москву. Сарацин сунул ему деньги и направился к выходу на летное поле. Вооруженные до зубов люди в униформе были повсюду, но подлинная безопасность отсутствовала. Все как обычно: полно оружия, но мало мозгов.

Сарацин сел в самолет, благополучно приземлился в Бейруте и наконец очутился в своей унылой квартирке в Эль-Мине. Несколько месяцев назад он уволился из местной больницы, но перед отъездом зашел в содержащуюся в полном беспорядке кладовую, где прихватил два белых костюма биозащиты с регуляторами воздуха, коробки, в каждой по десять тысяч маленьких стеклянных флаконов, которые он специально заказал для собственных надобностей, и книжечку фирменных ярлыков больницы, которые использовались при официальной рассылке лекарств.

Все эти вещи он хранил в гараже. Надев костюм биозащиты и баллон с кислородом, саудовец приступил к выработке максимально возможного количества супервируса. То ли благодаря впечатляющим результатам, полученным им на Гиндукуше, а может быть, просто сказывался опыт, но процесс пошел гораздо быстрее, чем он ожидал.

День за днем работая с большими фармацевтическими резервуарами, из которых Сарацин соорудил подобие самодельного биореактора, он перенес смертоносный вирус в стеклянные флаконы, герметически запечатал их резиновые пробки специальной машиной, приобретенной для этой цели, и разместил в подержанных промышленных холодильниках, купленных в Бейруте.

Полностью закончив производственный цикл, Сарацин позволил себе день отдыха. Он отправился в Бейрут, где отстоял два часа в очереди, чтобы купить новейшую модель мобильного телефона, которая фигурировала в одном голливудском фильме, после чего стала предметом вожделения всех подростков. Расплатившись наличными, Сарацин прошел несколько миль, чтобы получить заранее оплаченную сим-карту. Осталось только облечь покупку в подарочную упаковку.

После пятничной молитвы Сарацин передал подарок другому члену их религиозной общины – юноше, с которым он подружился вскоре после прибытия в город. Мальчик во многом напоминал Сарацину его самого в этом возрасте: рос без отца, был глубоко религиозен и полон яростных грез о неизбежном торжестве ислама.

Парнишка был так беден, что когда развернул оберточную бумагу и увидел подарок, его глаза расширились от удивления: он не мог поверить, что телефон принадлежит ему. Сарацин объяснил, что покидает Эль-Мину в поисках работы и новой жизни в одной из быстро растущих мусульманских общин Европы. Мобильник Сарацин дарит ему на память, а взамен просит мальчика оказать ему одну небольшую услугу.

– Когда я найду себе жилье, то позвоню на этот новый телефон. Распоряжусь, чтобы тебе прислали ключ от гаража. Его надо будет открыть, когда приедет курьер из Бейрута, чтобы забрать несколько коробок. Ты меня понял?

Мальчик кивнул и в точности повторил все инструкции. Мужчины, даже юные, в мусульманском мире относятся к своим дружеским обязательствам гораздо серьезнее, чем их сверстники на Западе. Сарацин не сомневался, что подросток в точности выполнит его просьбу. Со слезами на глазах и без малейшего подозрения, что его вовлекли в заговор, юноша крепко обнял на прощание Сарацина – человека, которого хотел бы иметь своим отцом.

Сарацин ушел, даже не оглянувшись. Он разговаривал с бейрутским курьером дважды в неделю: тот приезжал на своем грузовике-рефрижераторе в больницу Эль-Мины, чтобы доставить или забрать кровь и лекарства. Сарацин сказал, что у него в гараже остались коробки с медикаментами, которые надо будет переслать ему. Он попросил курьера быть готовым к его звонку.