— В своем докладе вы предсказываете спад деловой активности. Правление обсудило ваши выводы и пришло к заключению, что необходимо принять какие-то меры к экономии. И вы явились первой жертвой этой экономии.

— Но, быть может, я заблуждаюсь, — промямлил в смятении Тэнклидж. — Возможно, и не будет никакого спада, а нас ожидает процветание. Дозвольте мне еще раз проверить мои расчеты.

— Вы, Тэнклидж, проделали колоссальную работу. Ваши прогнозы, если их увязать с дефицитом государственного бюджета, не говоря уже о пассивном сальдо платежного баланса, и учетом цен на нефтепродукты, подтверждают наши давнишние опасения на сей счет. И как вы совершенно прозорливо подчеркиваете на странице сорок пятой вашего доклада, пора начинать отступление. Иными словами, мы хотим избавиться от всяких излишеств.

— Сэр, разве я говорю об этом в своем докладе? — простонал Тэнклидж. — Я, должно быть, малость свихнулся. Уважаемый босс, вспомните, сколько раз я давал ошибочные прогнозы в прошлом. Если бы вы следовали моим рекомендациям в 1976 году, то корпорация уже давно бы прогорела. Позвольте мне еще раз заглянуть в мой доклад. Ну конечно же! Вот она, моя ошибка. На странице третьей я забыл учесть, что предполагается снижение цен на кофе на целых три цента на фунт.

— Мы не торгуем кофе, — буркнул председатель правления.

— Да, но цена на кофе — один из показателей конъюнктуры. Если кофе подешевеет, то рабочие не смогут предъявлять нам нереалистические требования о повышении заработной платы, в то время как мы сможем повысить цены на выпускаемые нашей корпорацией баллоны для сельтерской воды. Таким образом мы увеличим прибыли нашей корпорации.

— К сожалению, Тэнклидж, ваши соображения запоздали, — сказал босс. — Вы доказываете, что для решения проблемы инфляции нам необходимо создать уровень безработицы, как минимум, в восемь процентов.

— Но, — воскликнул Тэнклидж, — я отнюдь не имел в виду включать в эти проценты собственную персону! Ведь экономисты никогда не предполагают, что в эту армию безработных попадут они сами.

— А почему?

— Да потому, что это противоречит их собственным интересам. Мы должны оставаться вне этой статистики. В противном случае на наши выводы окажут влияние наши эгоистические соображения.

— Сожалею, Тэнклидж, но ваш доклад говорит сам за себя. И мы намереваемся проводить жесткую политику экономии.

— Позвольте мне еще раз взглянуть на доклад, — взмолился Тэнклидж, хватая папку со стола и судорожно листая страницы. — Бог мой! — воскликнул он, ударив себя ладонью по лбу. — Вот в этих-то выкладках кроется моя ошибка. При подсчетах я поставил десятичный знак не на том месте. Следовательно, нам не нужно будет сокращать штаты, и весь остаток года корпорация будет процветать, как никогда!

— А вы не пускаете мне пыль в глаза? Ради того, чтобы сохранить свое место?

— Как можно, сэр! Это же несовместимо с этикой честного экономиста.

Министерство финансов буквально сходит с ума из-за поведения американцев, главным образом из-за того, что мы не хотим таскать в карманах тяжелые доллары, в то время как эксперты казначейства предсказывали, что мы будем делать это охотно.

Миллионы легких бумажных долларов были истрачены на то, чтобы утяжелить монету, призванную заменить старую бумажку. Работники казначейства день и ночь трудились в своих подвалах, придумывая что-нибудь такое, что быстро поразило бы воображение американского народа. В конце концов они добились надежного эскиза новой тяжелой монеты — на ней была изображена женщина. Чего же больше? Увы, монета потерпела неудачу, и чиновникам казначейства пришлось созвать совещание.

— Джентльмены, министр просто обескуражен. Мы пустили в обращение много тяжелых металлических монет, но люди настойчиво пользуются легкими бумажными долларами. Что мы можем сделать в связи с этим?

— Мой персонал провел некоторые исследования, чтобы обнаружить, почему тяжелая монета не пользуется успехом. Большинство мужчин, с которыми мы беседовали, говорят, что, если у них в кармане брюк находится больше семи таких монет, карман продырявливается и монеты вываливаются на улицу. Молодые люди утзерждают, что такие доллары создают бугор на их джинсах, а женщины жалуются, что у них болит спина от того, что они таскают большое количество таких монет для покупок в бакалейно–гастрономических магазинах.

— Это же чепуха! Монета была опробована в условиях предельных напряжений. Мы положили в карманы брюк заместителя министра пятьдесят долларов монетами и бросили его в бассейн — он даже не утонул. Одна из женщин, работающих в нашем министерстве, носила сотню монет в своей сумке целую неделю и не потерпела никакого ущерба, если не считать черных и голубых шрамов на ее плече от ремня сумки. Что же касается молодых людей, жалующихся на бугры, образующиеся на джинсах, мой совет им: пусть покупают джинсы большего размера.