Шрифт:
Безбашнев сделал такое лицо, как будто ему прямо на полированную столешницу подкинули дохлого таракана. Махнув рукой в сторону незадачливого руководителя, он повернулся к Гадкоутенковой и презрительно произнес:
– Этот вопрос вы хотели с вашими топ-менеджерами поднимать? Так можете поднимать дальше – без меня!
– Значит, так! Завтра здесь должен лежать план развития корпорации на ближайшие два года. Уяснили? По оформлению – все вопросы к Дунько, методисту, он знает все мои требования. Я еще посмотрю, какие мысли по развитию заглядывают в ваши ожиревшие головы. Если не увижу достойного плана – на следующей неделе весь бизнес переведу. Повторяю – все активы переведу в глину.
На этом президент Великой корпорации поднялся из-за стола, резким движением опрокинул кресло на колесиках и стремительно покинул переговорную.
Воцарилось нередкое на сегодняшний день молчание. Кто-то из топ-менеджеров пытался уйти вслед за президентом.
Железная леди корпорации госпожа Буйнова медленно сняла очки. На ее холеном лице отразилось подобие недоумения. Госпожа Буйнова занимала в корпорации место особое и заслуженное. Она была из тех первооткрывателей великого Дела, заслуги которых уже давно перестали измеряться простым КПД или эффективностью труда. Критерии результата давно уже заменило всеобщее осознание величия и значимости железной леди, а попытки привлечь ее к организационной деятельности до сих пор не увенчались успехом даже у родоначальника этой корпорации, господина Без-башнева. Категорически отрекшись от участия в „стратегических преобразованиях“, госпожа Буйнова демонстрировала величайшее пренебрежение к коллегам при неизменно высоком качестве решения юридических тонкостей. Не меняя выражения тонкого лица, она то ли прошептала, то ли материализовала бессловесно мысль: „Бред…“ – и немигающим взглядом уставилась на начальницу по кадрам Великой корпорации.
Гадкоутенкова взяла слово:
– Что я вам говорила? Наш зайчик слов на ветер не бросает. Если он уже об этом задумался, так и будет.
В ответ руководители зашумели, что у него часто меняется настроение и на этот раз он просто решил их припугнуть. А какой план развития может быть завтра, если ни у кого конь не валялся, нет ни малейшего представления, куда это самое развитие пристроить и в чем оно будет проявляться.
Тут в дискуссию скромно вмешался методист Дунько, единственный посвященный в особенности требований босса к стратегическим документам.
– Коллеги, позвольте напомнить, что в корпорации принят разработанный нами мастер-план о внедрении проектного управления. В связи с этим в компании проводится перестройка процессов и процедур…
На тихого Дунько обрушился шквал воплей, поэтому никто так и не услышал его разъяснений по поводу существования примерной матрицы развития, которая и смогла бы при определенной доработке прямо не сходя с этого места превратиться в требуемый план развития корпорации. Эта любимая Безбашневым матрица развития – плод бессонных ночей методиста Дунько – воплощала в себе все чаяния президента по поводу того, куда же двигаться дальше.
Очень раздражала президента неспособность топ-менеджеров корпорации улавливать его мысли и обрывки формулировок на лету. Только методист Дунько, проведя не один час „на ковре“ и притащив за полгода своей работы не одну тонну бумаг для согласования, научился не то чтобы улавливать, а тщательно конспектировать и выстраивать из этих обрывков внятные конструкции. Хотя долгие и упорные его труды по формализации сказанного президентом Великой корпорации так и не были оценены. Топ-менеджеров это вообще никогда не интересовало, а президента в десяти случаев из десяти не устраивало то, как это выглядело.
„Азбука“. „Т“ – Топ-менеджеры
Высшие специалисты и руководители корпорации по направлениям. Планируют
и разрабатывают стратегические моменты развития К. Отличия от других
менеджеров – ориентированы только на результат, в противном случае не занимают
свои места, но имеют возможность себя проявить в течение определенного времени,
если до этого имели вотум доверия президента.
Откуда берутся – приходят и приглашаются по рекомендациям партнеров,
консультантов из бизнес-школ и т. д.
Возможно, являются просто хорошими специалистами в своем деле, но лучше,
если они хорошо понимают мысли президента, могут их продолжить и развить.
Переходный период для будущего топ-менеджера – способность усваивать, запоминать
или конспектировать слова и формулировки президента, а затем связно их воспроизводить.
(Корпоративный проект „Азбука“ под редакцией г-на Безбашнева, ч. 1, гл. 2)
Босс вызвал Гадкоутенкову сразу после скоропалительно закончившегося совещания.
– Что ты обо всем этом думаешь, Агриппина? – как-то мягко и доверительно поинтересовался президент.
Гадкоутенкова, не успев войти в роль безнадежно и смертельно больной начальницы по кадрам Великой корпорации, судорожно подбирала слова.
Босс продолжил, глядя куда-то в сторону:
– Знаешь, я сегодня был на фабрике, говорил с Бейбаклушкиной… Сначала, конечно, наехал на них. На них ведь наедешь – только тогда думать начинают. Показали образцы последней коллекции, что для выставки готовят, – обалдеть!
– Там проблемы опять, – тихо вступила Гадкоутенкова, радуясь, что под хорошее романтическое настроение босса есть возможность решить наболевшую проблему с менеджером по фигистике Гойдой.
Но президент ее не слышал. Его воображение унеслось уже в какие-то загадочные дали предстоящего триумфа.
– Что там происходит со сбытом, ты хоть в курсе? – вдруг вынырнул он, огорошив Гадкоутенкову очередным вопросом.
– Да, я проверяла. Они опять менеджера смотрели, но Пустовой категорически отказывается его брать, потому что у него свой план набора.