– Мне совсем ничего не известно об алаитянах, – призналась Джейн.

– Они вымерли, – сказал Сциллард. – Сто пятьдесят лет назад началась война между ними и обинянами из-за одной колонии. У алаитян была армия из клонов и средства быстро растить новые клоны, так что первое время казалось – они неминуемо одержат верх. Но затем обиняне вывели вирус, нацеленный на генетический код клонов. Этот вирус, вначале безвредный, передавался воздушным путем, как грипп. По прикидкам наших ученых, приблизительно за месяц была заражена вся алаитянская армия, после чего еще месяц вирус развивался, а затем обрушился на цикл клеточного воспроизводства всех военных клонов алаитян. Жертвы в прямом смысле просто растворялись.

– Все погибли одновременно? – поинтересовалась Саган.

– Агония продолжалась чуть больше месяца, – ответил Сциллард. – Вот почему наши ученые сошлись во мнении, что заражение всей армии продолжалось так долго. А как только алаитянская армия перестала существовать, обиняне беспрепятственно расправились с гражданским населением. Геноцид был быстрым и беспощадным. Обиняне не из тех, кому известно чувство сострадания. Теперь все алаитянские планеты принадлежат обинянам, а наш Союз колоний извлек из случившегося два урока: во-первых, армия из клонов – это очень плохо. И во-вторых, от обинян следует держаться подальше. Что нам и удавалось – до недавних пор.

Саган кивнула. Линейный крейсер Специальных сил "Коршун" недавно начал совершать скрытные разведывательные рейды во владения обинян с целью оценить их силы и возможность нанести ответный удар. Миссия эта была сопряжена со смертельной опасностью, поскольку обиняне терпеть не могли вмешательства в свои дела, а Союз колоний формально находился с ними в мире. Информация о тройственном союзе обинян, рраей и энешанцев хранилась в строжайшей тайне, большая часть руководства Союза колоний и ССК ни о чем не подозревали и не знали об угрозе, которая нависла над человечеством. В Феникс-сити, административном центре колонии Феникс, продолжало как ни в чем не бывало функционировать дипломатическое представительство энешанцев. Формально энешанцы и люди оставались союзниками.

– Вы хотите поговорить о рейдах во владения обинян? – спросила Саган.

В дополнение к своей официальной должности командира взвода десантников, размещенных на борту "Коршуна", Джейн возглавляла группу разведки, которой было поручено оценить силы вероятного противника. Впрочем, почти все офицеры Специальных сил совмещали по две и больше должности и возглавляли подразделения десанта. Это позволяло поддерживать численность экипажа боевых кораблей оптимальной. Кроме того, Специальным силам импонировал тот факт, что их офицеры возглавляли боевые подразделения. "Когда мы рождены для того, чтобы защищать человечество, никто не должен оставаться в стороне от оружия".

– Не сейчас, – остановил ее Сциллард. – Здесь не место для этого. Мне бы хотелось поговорить с тобой об одном из новичков, направленных к тебе в отделение. Всего на "Коршун" назначены трое, из них двоим предстоит служить под твоим началом.

Саган внутренне ощетинилась.

– Да, и в этом проблема. У меня в отделении была всего одна вакансия, а новичков оказалось двое. Для того чтобы освободить им место, вы отняли одного ветерана.

У нее перед глазами возникло убитое лицо Уилла Листера, когда он получил приказ о переводе на "Сокол".

– "Сокол" – новый корабль, и в его команде нужны опытные люди, – напомнил Сциллард. – Уверяю, и на других кораблях командиры отделений ругают меня на чем свет стоит. "Коршуну" требовалось уступить одного ветерана, и так получилось, что у меня есть новобранец, которого мне хотелось направить под твое начало. Так что я перевел на "Сокол" именно твоего "старика".

Саган открыла было рот, чтобы снова начать жаловаться, но передумала, продолжая внутренне кипеть. Сциллард наблюдал за игрой чувств у нее на лице. Большинство солдат Специальных сил на месте Саган сказали бы первое, что пришло им на ум, – следствие того, что общественные приличия не вдалбливались им в голову начиная с раннего детства. Умение держать себя в руках было одной из тех причин, по которым Сциллард обратил внимание на Саган, – одной из многих.

– О ком именно из новобранцев идет речь? – наконец спросила Джейн.

– О Джареде Дираке, – ответил Сциллард.

– И что в нем такого особенного?

– У него в голове мозг Чарльза Бутэна, – объяснил Сциллард, вновь отметив, как Саган сдержала резкий ответ, готовый сорваться с языка.

– И вы полагаете, это хорошая мысль, – наконец произнесла она.

– Замечательная, – подтвердил Сциллард, направляя ей полное секретное досье на Дирака вместе с техническими подробностями.

Джейн принялась молча переваривать информацию; Сциллард не отрывал взгляда от своей подчиненной. Через минуту к столику подошла официантка и поинтересовалась, не принести ли что-нибудь. Сциллард, заказал чай; Саган не обратила на нее внимания.

– Ну хорошо, я заглотила наживку, – наконец сказала она, закончив изучение файлов. – Но почему вы всучили мне предателя?

– Предатель Бутэн, – поправил ее Сциллард. – А у Дирака просто его головной мозг.

– Мозг, на котором вы попытались запечатлеть сознание предателя, – не унималась Саган.

– Да, – подтвердил Сциллард.

– Я еще раз повторяю свой предыдущий вопрос.

– Потому что у тебя есть опыт в подобных вещах.

– Опыт общения с предателями? – недоуменно спросила Саган.