Хэвиланд Таф занял последнюю зеленую звездную крепость грациозным движением, находящимся в противоречии с его массивностью, потом выпрямился и с удовлетворением оглядел игровую доску. Вся куча была красной, крейсера и боевые корабли, звездные форты и все колонии — красные, насколько охватывал взгляд.

— Я вынужден признать себя победителем, — сказал он.

— Опять, — ответила Рика Даунстар. Она потянулась, чтобы сбросить оцепенение, вызванное многочасовым сидением, склонившись над доской. В ней чувствовалась смертельная гибкость львицы, а под серебряной кольчугой скрывался игольник в наплечной кобуре.

— Могу я осмелиться предложить повторить? — сказал Хэвиланд Таф.

Даунстар рассмеялась.

— Нет, большое спасибо, — сказала она. — Вы слишком хороши для этого. Я хоть и любительница игр, но играть с таким противником, как вы — это не игра. Мне обидно постоянно быть второй.

— Во всех предыдущих играх мне просто везло, — сказал Хэвиланд Таф. — Несомненно, полоса везения теперь кончилась, и вы без труда одолеете мои жалкие силы в следующей попытке.

— О, несомненно, — ответила, улыбаясь, Рика Даунстар. — Но вы должны простить меня за то, что я отложу следующую попытку до тех пор, пока меня не одолеет скука. Но я все же лучше, чем Лион. Верно, Джефри?

Джефри Лион сидел в углу корабельной рубки, читая стопки старых военных трудов. Его пиджак из ткани-хамелеона принял тот же коричневый цвет, что и стена с покрытием из синтетического дерева.

— Игра не соответствует фактическим военным правилам, — сказал он слегка осуждающим тоном. — Я применял ту же стратегию, которой пользовался Стивен Кобальт Нортстар, когда Тринадцатый флот Земли окружил Хреккин. Ответный удар Тафа в этих условиях был совершенно неверным. Если бы правила были написаны в соответствии с действительностью, он должен был бы отступить.

— Действительно, — сказал Хэвиланд Таф. — Вы превосходите меня, сэр. На вашей стороне преимущество, вы — военный историк. А я всего лишь скромный торговец и далек от того, чтобы хвастаться своей близостью к великим битвам истории. И поэтому для меня больше подходит, что эта игра полна несоответствий, и какое бессовестное счастье, что вы пошли навстречу моему невежеству. Тем не менее, я буду рад всякой возможности хоть как-то уменьшить недостаток моих знаний военных дисциплин. Если вы меня удостоите еще хотя бы одной игрой, я смог бы тщательно изучить вашу тонкую стратегию, чтобы в будущем уметь использовать более соразмерные с действительностью формы моей неуклюжей игры.

Джефри Лион, чей серебряный флот во всех играх прошедшей недели первым выметался с доски, откашлялся и неприязненно отвел взгляд.

— Ну, ладно… посмотрите, Таф… — начал он.

Из смущения его вывел внезапный крик с непосредственной серией проклятий из соседней каюты.

Хэвиланд Таф тут же вскочил на ноги, Рика Даунстар следом за ним.

Они выскочили в коридор в тот самый момент, когда Целиза Ваан вылетела из своей каюты, она преследовала маленькую юркую черно-белую фигурку.

— Хватайте ее! — крикнула им Целиза. Лицо ее было красным и вздувшимся, а взгляд диким.

Дверь была маленькой, а Хэвиланд Таф большим.

— В чем дело, если мне позволено будет спросить? — сказал он и заполнил собой дверной проем.

Антропологиня протянула ему левую руку. На внутренней стороне ладони из трех коротких глубоких царапин сочилась кровь.

— Посмотрите, что она со мной сделала! — сказал она.

— Я вижу, — ответил Хэвиланд Таф. — А что сделали ей вы?

Из каюты вышел Кай Невис, на его лице змеилась тонкая свирепая улыбка.

— Она схватила ее, чтобы вышвырнуть из каюты, — сообщил он.

— Она лежала на моей постели! — сказала Целиза Ваан. — Я хотела немного вздремнуть, а на моей постели спала эта проклятая скотина. — Она повернулась и уставилась на Невиса.

— А вы… лучше позаботьтесь о том, чтобы с вашего лица исчезла эта ухмылка. И так уже достаточно скверно, что вы втиснули нас в этот жалкий корабль. Я не собираюсь делить и так тесную каюту с этими маленькими грязными тварями. Это ваша ошибка, Невис. Вы заварили эту кашу. Сделайте же что-нибудь. Я требую, чтобы вы приказали Тафу избавить нас от этих злобных тварей, поймите, я требую!

— Простите меня, — сказала позади Тафа Рика Даунстар.

Он посмотрел на нее через плечо и отступил в сторону.

— Это экземпляр той твари, о которой вы только что говорили? — ухмыляясь, спросила Рика, выходя в коридор. Левой рукой они прижимала к груди кошку, а правой гладила ее. Это был могучий кот с длинным серым мехом и надменными желтыми глазами, он, должно быть, весил фунтов двадцать, но Рика держала его так легко, как будто это был маленький котенок. — А что, по-вашему, Таф должен был сделать со своим старым Машрумом? — спросила она, кот в этом время начал мурлыкать.