Возможно, это был не слишком дипломатичный ход со стороны этой особы, уже успевшей себя скомпрометировать в обществе. Она словно бросала им новый вызов: мол, нечего наносить визиты, когда самое время пройтись по магазинам! С другой стороны, в ее обществе молодая пара чувствовала бы себя более скованно. И еще одно. Интуиция подсказывала Ньюленду Ачеру, что бесславное прошлое этой женщины может каким-то образом омрачить их счастливую супружескую жизнь с Мэй Велланд, их светлое будущее…

Как и надеялись, визит прошел успешно. Старая миссис Мингот обрадовалась, узнав об их помолвке; прозорливые родственники, во время встреч на семейных советах, давно намекали на возможность такого поворота событий.

Миссис Мингот не смогла скрыть искреннего восхищения, когда держала в своих крохотных ручках кольцо с крупным сапфиром, подаренное Мэй Ачером.

«Это — современная ювелирная работа. Конечно, она превосходна, и камень с красивой огранкой, но любителям старины может показаться несколько… э… простой», — пояснила миссис Велланд, искоса посматривая на своего будущего зятя.

«Любителям старины? Уж не меня ли ты имеешь в виду, дорогая? — воскликнула почтенная леди, приближая кольцо к своим ясным глазам; очков она никогда не носила. — Напротив, я большая поклонница всего нового. Очень красиво! — добавила она, возвращая кольцо. — А что за чудо эти мелкие бриллианты! В дни моей молодости вместо них использовались обыкновенные жемчужины! Но кольцо нужно изготавливать так, чтобы оно пришлось впору. Вы согласны со мной, любезный мистер Ачер? — и она взмахнула своей маленькой, заплывшей жиром ручкой с коротко обрезанными ногтями. При этом жировые складки пришли в движение и напомнили Ачеру браслеты из слоновой кости. — Мое кольцо, — продолжала пожилая леди, — было изготовлено в Риме великим Ферриджиани. И вам надо бы заказать такое для Мэй: не сомневаюсь, работа вас не разочарует, мой мальчик! Ее рука больше моей: это все из-за совремённых упражнений, от которых только увеличиваются суставы. Но кожа у нее белая, — чистый атлас!.. Так когда брачная церемония?» — внезапно спросила она, пристально глядя в лицо Ачера.

«Ну…» — нерешительно начала миссис Велланд, но Ньюлэнд Ачер поспешил ответить за нее:

«Мы не станем откладывать ее в долгий ящик, — бодро сказал он. — Если, конечно, вы ничего не имеете против моей кандидатуры, миссис Мингот!»

«Нужно время, чтобы они смогли узнать друг друга получше, тетушка», — снова вступила в разговор миссис Велланд, стараясь не дать чувствам одержать над собой верх. Но старая Кэтрин Мингот возразила:

«Узнать друг друга? Все в Нью-Йорке давным-давно знакомы! Пусть его поступает, как подсказывает ему сердце! Дорогая моя, не стоит ждать, пока шампанское выдохнется! Пускай поженятся до начала Великого Поста! Со дня на день я могу подцепить пневмонию, и кто же тогда будет устраивать прием в честь молодых, я вас спрашиваю?»

Эти доводы были встречены одобрительно, хотя кое-кто и усомнился в их неоспоримости.

Тут гости почувствовали, что пора и честь знать и начали тепло прощаться с хозяйкой. И как раз в этот момент двери распахнулись, и в холл вошла графиня Оленская в шапочке и меховой накидке, в сопровождении Джулиуса Бьюфорта.

Дамы оживленно зашептались, а миссис Мингот вручила банкиру кольцо работы Ферриджиани.

«О, Бьюфорт! Чем обязана столь высокой честью?» (У нее была эта странная европейская манера обращаться к мужчинам по фамилии.)

«Благодарю вас! Жаль, что мне не удается бывать у вас чаще, — ответил вошедший, как всегда, стремясь подчеркнуть свое несомненное превосходство над окружающими. — Я буквально погряз в делах житейских! Но спасибо графине: она заставила меня ненадолго позабыть о них! Мы встретились на площади Мэдисона, и она милостиво позволила проводить себя до дома».

«Ну, надеюсь, нам теперь вдвоем с Элен будет веселее! — воскликнула миссис Мингот. — Садитесь, садитесь, дорогой Бьюфорт! Вон туда, в желтое кресло. Раз уж мне удалось заполучить вас к себе, давайте поболтаем! Наслышана, что ваш бал наделал много шуму. Насколько мне известно, среди приглашенных была миссис Лемюэль Страферс? Я и сама не прочь познакомиться с этой дамой!»

Старая Кэтрин Мингот уже не обращала никакого внимания на своих родственников, которые прохаживались по холлу вместе с Элен Оленской. Почтенная леди не скрывала своей симпатии к Джулиусу Бьюфорту. Вероятно, в нем она видела родственную душу: они оба были высокомерны, обладали холодным и расчетливым умом и зачастую действовали наперекор традициям.

И теперь Кэтрин Мингот не терпелось узнать, что побудило Бьюфортов пригласить (они сделали это впервые!) миссис Лемюэль Страферс, вдову владельца обувного магазина, которая в прошлом году, после длительного пребывания в Европе, возвратилась в Нью-Йорк и вновь стала появляться в свете.

«Конечно, если вы с Реджиной начнете принимать ее, она без труда займет надлежащее положение в свете. Ну что ж, нам нужны новые имена и деньги, — кстати, я слышала, что она все еще очень хороша собой!» — молвила пожилая леди, лукаво поглядывая на Джулиуса.

Пока миссис Велланд и Мэй кутались в меха, Ачер наблюдал за графиней Оленской. Она повернулась к нему и улыбнулась одними глазами. В ее взгляде был немой вопрос.

«Конечно, вы уже знаете о нас с Мэй, — начал он, отвечая на ее взгляд легким смешком, стараясь преодолеть неловкость ситуации. — Она пожурила меня за то, что я не сообщил вам о нашей помолвке еще вчера, в Опере: ей очень хотелось, чтобы я это сделал сам, но в той толпе я как-то не смог».

Теперь она уже по-настоящему улыбнулась ему и от этого вдруг стала похожа на прежнюю Элен Мингот, с которой они когда-то играли в детстве.

«Разумеется, я уже все знаю! И я так рада за вас обоих! Но, конечно, говорить о подобных вещах в толпе не следовало».

Миссис Велланд и Мэй уже были готовы, и Элен помахала им рукой.

«До свидания, — сказала она, все еще не спуская глаз с Ачера. — Навестите меня как-нибудь!»

Проезжая в коляске по Пятой Авеню, все оживленно обсуждали встречу с миссис Мингот. Они отметили, что несмотря на свои преклонные годы Кэтрин Мингот сохраняет крепость духа. Она всегда была замечательной женщиной, — такою и осталась. Об Элен Оленской даже не упоминали, но Ачер знал, о чем миссис Велланд думала в тот момент. А думала она следующее: