ПАРЕНЬ. А чо?

ДЕВУШКА. Да ничо, придурок! (Обращаясь уже ко мне.) Короче, мы пошли.

КОРРЕСПОНДЕНТ (уже им в спину). Спасибо!

— Ты это снял? — спросил я у оператора, когда парочка ушла.

— Снял, — ответил Степа.

— Больше такое не снимай, — сказал я, прекрасно зная, что Степа поступит наоборот.

— А вы чо, кино снимаете?

Я обернулся и увидел мальчишку лет восьми.

— Нет, у нас передача, — ответил я.

— И потом по телику покажете?

— Да, покажем, — сказал я.

— И меня можете снять…

— Можем, если ты ответишь на мои вопросы, — сказал я и посмотрел на Степу.

— А какие вопросы? — подошел ближе пацаненок.

— Например, такой: у тебя есть желания? — спросил я.

— Есть, — заулыбался мальчишка.

— А какие?

— Хочу кататься на водных горках в Аквапарке, не ходить в школу, хочу компьютер, чтобы играть в разные игры, хочу, чтобы у меня… — начал перечислять свои желания пацаненок.

— Стоп, — перебил я его, понимая, что одни только перечисления могут отнять у нас добрый час. — А, скажем, какое у тебя будет желание, если тебе скажут, что оно последнее? И больше ты уже ничего не сможешь никогда пожелать?

— Одно желание, после которого желания уже не будут исполняться? — уточнил пацан.

— Да, одно. Последнее. Самое важное для тебя, — посмотрел я на мальчишку и подумал, что сейчас он попросит миллион долларов… Ох, уж это современная поросль.

— Миллион долларов, — подумав, ответил мальчишка.

— А зачем тебе столько денег? — спросил я.

— Чтобы вылечить мамку. У нее рак…

— А где твой отец? — спросил я, обескураженный ответом, мальчишка-то, оказывается, не пустышка. Я-то ведь ожидал нового перечисления… Ошибся… Вот оно как бывает, действительность куда сложнее.

— Отец от нас ушел, — ответил пацан. — Мамка говорит, что он гад и сволочь.

— И он вам не помогает?

— Не-а, — ответил пацан и спросил: — А когда мне на себя смотреть?

— Ты его снял? — повернулся я к Степе.

Степа молча кивнул.

— Смотри сегодня в половине восьмого вечера, — сказал я. — Канал называется «Авокадо», а передача «Последнее желание»…

— Значит, в полвосьмого? — переспросил пацан.

— Да, в полвосьмого, — ответил я. — Не забудь!

Мальчишка убежал, и на нем наша удача закончилась. Как обрезало! Женщина с сумками и капельками пота над верхней губой едва не послала нас… в далекие степи, а мужчина в солнцезащитных очках оказался настолько занятым, что на мой вопрос лишь молча покачал головой и прошел мимо.

Ага, вот бабушка… Самый заинтересованный интервьюируемый и самый благодарный зритель.

КОРРЕСПОНДЕНТ (бодро). Здравствуйте. Бабуль, вы ведь на пенсии?

БАБУШКА (слегка подозрительно, чего это он вдруг на улице заговаривает). Ага, внучек.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Значит, время у вас есть?

БАБУШКА (заметив камеру, слегка оттаяла). Ну, это одному Богу известно, есть ли у меня еще время…

КОРРЕСПОНДЕНТ (бодро так, харизматично улыбнувшись). Ну, будем надеяться, что есть.

БАБУШКА. А чего ты хочешь-то от меня?

КОРРЕСПОНДЕНТ (несколько важно, как и подобает настоящим акулам репортажа). Мы с телевидения. Хотели бы задать вам вопрос.

БАБУШКА (проявив заметный интерес). А какой?

КОРРЕСПОНДЕНТ. Каким было бы ваше последнее желание, если бы вы…

БАБУШКА (хмыкнув). Лежала на смертном одре, что ли?

КОРРЕСПОНДЕНТ (выказав некоторое смущение). Да, где-то так…

БАБУШКА (весьма бодренько). Ну, смерти я, милок, не боюсь. Сколько раз уже молила Бога, чтоб он прибрал меня.

КОРРЕСПОНДЕНТ. А что так?

БАБУШКА (в голосе печаль). Устала я, сынок.

КОРРЕСПОНДЕНТ (сведя брови к переносице). Я вас понял. Итак, бабуль, ваше последнее желание?

БАБУШКА. Поменялась бы с сыночком своим.

КОРРЕСПОНДЕНТ. То есть?

БАБУШКА. А то и есть. Убили Володеньку моего в Афганистане этом проклятом. Так я и хочу поменяться: пусть это меня убьют, а Володя жив останется…

Потом старушка еще минут сорок рассказывала о себе, своей жизни, и я не мог ее прервать, хотя терпение было уже на исходе. Да и Степа топтался с ноги на ногу, ожидая, когда мы продолжим съемки…

Обычно я прерываю подобные пространные рассказы, не в резкой форме, а начинаю благодарить, рассыпаться в любезностях… Есть у стариков такая привычка: рассказывать все подряд, начиная с самого голодного детства, военного или послевоенного… Потом обязательно идет рассказ о тяжелой работе в колхозе за трудодни («да и сейчас готов голодать, главное, чтобы войны не было»)… В конечном итоге все сводится к тому, что неплохо бы воскресить Сталина, чтоб цены снижали к каждому празднику и чтоб порядок был…