А 15 сентября 1884 года офтальмолог Карл Колер впервые применил кокаин для обезболивания при операции на глазах у лягушки. Он доложил свои результаты на офтальмологическом конгрессе в Гейдельберге, и после этого врачи стали активно применять кокаин в качестве местного анестетика — вначале при манипуляциях на глазах, потом в ротовой полости, в носу и горле и, наконец, на уретре.

Главную роль в распространении кокаина как средства для местного обезболивания путем инъекции в нервы в области предстоящего хирургического вмешательства сыграла работа выдающегося американского хирурга Уильяма Холстеда. Он не только вводил кокаин в нервы сотен больных, подвергавшихся небольшим операциям, но в ходе экспериментов неоднократно испытывал его на себе. Кстати, именно Холстед ввел в хирургическую практику использование резиновых перчаток — изначально не ради того, чтобы обезопасить больного, а чтобы защитить руки своей жены, ассистировавшей ему в качестве операционной сестры. Когда число больных, получивших инъекции кокаина, перевалило за тысячу, Холстед опубликовал свою ставшую классической статью о чудодейственных свойствах кокаина как обезболивающего препарата [68] .

Однако ни в одной из своих работ Холстед не писал о том, что, ставя на себе опыты с кокаином, приобрел неизлечимую зависимость от него. Эта зависимость сыграла впоследствии роковую роль в карьере великого хирурга. Холстед тщательно скрывал свою беду и рассказал о ней лишь в конце жизни близкому другу Уильяму Ослеру.

После успеха кокаина хирурги сосредоточили свои усилия на разработке методов «замораживания» крупных нервов, отходящих от спинного мозга, — это позволило бы обезболивать значительно более обширные области тела. Сам спинной мозг окружен слоем спинальной жидкости, заключенной в мембрану, которая, в свою очередь, находится внутри внешней трубки. Эта трубка отделена от стенок костного канала (образованного позвонками) пространством, заполненным жиром, — так называемым эпидуральным пространством. В 1888 году нью-йоркский врач Леонард Корнинг впервые и с большим успехом попытался ввести кокаин в эпидуральное пространство [69] . Теперь придуманную им процедуру называют эпидуральной анестезией. В 1899 году немец Август Бир ввел кокаин непосредственно в спинальную жидкость и назвал эту процедуру спинальной анестезией [70] .

Следующим важным достижением можно назвать изобретение немецкого хирурга Генриха Брауна, который в 1897 году добавил к раствору кокаина эпинефрин (адреналин). Эпинефрин вызывает сокращение мышц мелких артерий, благодаря чему снижается кровоснабжение конкретной области тела. Это позволяет уменьшить объем необходимого анестетика местного действия, что означает уменьшение общей токсичности, при этом в области хирургического вмешательства эффект сохраняется достаточно долго.

К счастью, в настоящее время кокаин для анестезии больше не применяют. Его полностью заменил новокаин, синтезированный в 1899 году немецким химиком Альфредом Эйнхорном и впервые примененный в целях анестезии в 1905 году [71] .

Такова вкратце история открытия анестезии. Рядовому читателю может показаться фантастикой, что с тех пор, как некий алхимик впервые получил эфир, и до того, как хирург из маленького американского городка Кроуфорд Лонг понял, что это вещество может усыпить человека и поддерживать сон независимо от того, насколько глубоко хирург вторгается в его тело и органы, прошло целых пять веков!

Тот же читатель может удивиться, узнав, что даже спустя семь столетий после открытия простого соединения спирта и серной кислоты ученые-медики — несмотря на интенсивные исследования — так и не смогли объяснить, каким образом эфир приводит человека в бессознательное состояние и делает его невосприимчивым к любой боли. Впрочем, есть основания надеяться, что до конца XXI века медицина все-таки найдет ответ на этот вопрос.

При поступлении в американскую Военную академию в Уэст-Пойнте молодые люди дают обязательство не лгать, не жульничать, не воровать и не допускать подобных проступков со стороны соучеников. В 1862 году некий директор немецкой гимназии пытался заставить наивного, довольно флегматичного семнадцатилетнего юношу, вовсе не курсанта военной академии, а просто ученика, выдать одноклассника, нарисовавшего карикатуру на одного из преподавателей. Юноша отказался. Он стоял на своем, хотя понимал, что директор знает, что ему известно имя виновного. Он просто не хотел выдавать своего товарища. За такое упрямство его не только исключили из гимназии, но и лишили возможности поступить в любую другую немецкую или голландскую школу. В результате он так и не получил свой abitur(диплом) о завершении среднего образования. А без такого диплома нельзя было поступить в университет [72] .

По сути дела, именно это обстоятельство и привело к тому, что в будущем наш герой (а звали его Вильгельм Конрад Рентген) открыл свои Х-лучи, известное сегодня всем рентгеновское излучение. В 1865 году ему пришлось записаться в Политехническую школу в Цюрихе, где abiturне требовался. За три года Рентген не прослушал ни одного курса по теоретической или общей физике — он занимался исключительно инженерной механикой и научился делать самые разнообразные и сложные приборы. Именно его поразительные способности к конструированию и созданию приборов привлекли внимание Августа Кундта, одного из самых известных европейских физиков-теоретиков того времени. Он понял, что молодой Рентген, пусть и не блиставший на инженерных курсах, умеет с буквально фантастической легкостью превращать стекло, металл и резину в изощренные инструменты — инструменты, позволявшие обнаруживать физические явления, способные подтвердить теории Кундта.

Хотя Рентген получил степень по инженерной механике, Кундт убедил его отказаться от дальнейшей карьеры в этой области и предложил ему место своего ассистента в Цюрихском университете. Кроме того, он помог Рентгену продолжить учебу и получить докторскую степень по теоретической физике, несмотря на такое «пятно» в академическом образовании, как отсутствие гимназического диплома.

В 1870 году Кундт перешел на работу в Университет Вюрцбурга, а в 1872 году — в Страсбургский университет, и Рентген, по-прежнему работавший его ассистентом, преданно следовал за ним. Наконец, в 1874 году, двадцатидевятилетнему Рентгену удалось окончательно преодолеть все препятствия, связанные с отсутствием abitur.Его назначили преподавателем в Страсбургском университете, а в 1876 году сделали адъюнкт-профессором. Через три года он получил должность профессора в Гессенском университете и расстался с Кундтом.

Вернемся, однако, в 1872 год. Двадцатисемилетний Рентген, уважаемый всеми ассистент профессора Кундта в Вюрцбургском университете, решил жениться на Берте Людвиг, дочери владельца пансиона, в котором он жил. Берта была стройной, достаточно привлекательной, прекрасно образованной девушкой, и ей очень хотелось стать женой профессора физики. Она была на шесть лет старше Рентгена, и у нее периодически случались довольно продолжительные приступы, свидетельствовавшие о проблемах с психикой. Впрочем, ни первое, ни второе обстоятельство не помешало им пожениться, а потом никак не отразилось на их вполне счастливой супружеской жизни. Берта умерла в восьмидесятилетнем возрасте. В последние годы ее жизни Рентгену приходилось по несколько раз в день делать жене инъекции морфина, но он не считал эту обязанность ни обременительной, ни неприятной и, судя по всему, не сознавал, что существует вероятность развития зависимости от лекарства.