– Добрый день, молодой человек!

Прямо наперерез Лешке из-за кустов вышел молодой парень в летней милицейской форме с погонами старшего лейтенанта.

– Участковый уполномоченный Бобриков, – старший лейтенант приложил руку к козырьку и участливо, словно зубной врач, осведомился. – Позвольте полюбопытствовать, куда путь держите?

Алексей опустил глаза, быстро соображая, как сейчас поступить? Броситься в лес? Пусть побегает? А, если вызовет подмогу? А потом – облава… Как тогда уйдешь? Проблематично. Нет, лучше с властью не ссориться – тем более, что этот участковый может сделать-то? Максимум – задержать для установления личности, а потом – отпустить. Только вот начет личности…

– Документов, конечно, при вас не имеется?

– Не имеется, – дружелюбно улыбнулся Лешка. – И как это вы догадались, господин участковый?

Бобриков тоже улыбнулся, казалось, даже еще шире:

– Есть, знаете ли, какой-никакой опыт. Так куда путь держите?

– В Касимовку, – не стал отпираться путник.

Милиционер обрадовался:

– О! Да нам, оказывается, по пути. Прошу…

Радушным жестом он показал на кусты, за которыми желтел мотоцикл «Урал» с коляской. И как это Лешка его не приметил? Задумался, блин…

– Неудобно как-то вас озабочивать, господин участковый… Может, я все же лучше пешком?

– Ничего-ничего, садитесь, сделайте такую милость… И не советую никуда бежать! – старший лейтенант значительно похлопал по кобуре.

– Ну, что ж, – разведя руками, Алексей послушно уселся в коляску. Коли вы так настаиваете, пожалуй, я воспользуюсь вашей услугой… Надеюсь, оплата не по двойному тарифу?

– Веселый вы человек, я смотрю… Что же, это вы в таком виде в деревню собрались?

– Так чернику собирал… Едва не утонул в Черном болоте.

– Бывает… А где черника-то?

– Корзинка утопла…

Ничего больше не сказав, милиционер завел двигатель и ходко помчал по грунтовке в сторону Касимовки. Сзади, за мотоциклом, клубилась пыль.

Лешка был безмятежно спокоен и даже улыбался. Радовался, что еще в лесу спрятал в папоротниках и лук со стрелами, и нож. А уж с этим худосочным милиционериком, если что, и голыми руками справиться можно – да запросто, раз плюнуть. Так что пусть себе везет, плохо ли?

Впереди, за поворотом показалась деревня – площадь с деревянным клубом, почтой и магазином, чуть в стороне – две панельные трехэтажки с развешенным на балконах бельем… Притормозив у магазина, участковый лихо свернул влево и, объехав клуб, заглушил мотор.

– Ну, выходите, приехали. Руки за спину! И вон туда, на крыльцо…

Скрипучие ступеньки, свежевыкрашенная деревянная дверь с вывеской «Опорный пункт милиции. Часы приема граждан…».

Старший лейтенант распахнул дверь.

– Прошу! Во-он туда, к столу, садитесь, вернее – пока присаживайтесь.

Сев, Алексей с любопытством осмотрелся – как-то не приходилось еще ему раньше бывать в подобных местах, Господь миловал… Кабинет, как кабинет – три конторских стола, телефон, старый компьютер с принтером, сейф, шкаф, на двери – небольшое зеркало, у стены, слева – видавший виды диван, над которым кривовато висел засиженный мухами потрет президента, а рядом с ним – большой цветной плакат с картинами, судя по подписи, изображавшими всех руководителей местного ГУВД начиная с тысяча восемьсот третьего года. Первые-то личности – в голубых, с эполетами, мундирах, смотрелись вполне неплохо – орлы! – а вот, что касается нынешних, то, как те ни пыжились и как ни старался художник, а все ж не выходило должного лоску, один пшик – не орлы, куры драные, гамбургские петухи. Уж лучше б и не выпендривались…

Ага! Окно забрано решеткой… хиленькой, с разбега легко плечом вышибить можно… А вот тут, в углу – решетка получше будет… такую не прошибешь… Наверное, это что-то типа камеры для задержанных.

– Ну-с… – участковый достал из ящика стола лист чистой бумаги и, взяв в руки шариковую ручку, пристально взглянул на задержанного. – Фамилия, имя, отчество?

– Егоров, Панкратий Кузьмич, – с ходу соврал Алексей и, предупреждая дальнейшие вопросы, продолжил. – Приехал с Урала на заработки… По профессии я тракторист.

– Так-так, с Урала значит? А документы где?

– Да потерял! Вернее, их у меня украли, у вас, между прочим, украли… На вашей речке! Захотелось, блин, искупаться, и…

Лешка нарочно сейчас болтал напористо и много, отвлекая внимание милиционера. Ага… Кажется, заговорил… Теперь пусть отвернется… И можно будет легонько ударить его по затылку, а затем связать… вот, хотя бы скотчем… Отлично! Связать – и к бабке!

Незаметно разминая руки, Лешка с улыбкой кивнул на подоконник: