Стальной корпус врезался в днище северокорейского судна с оглушительным скрежетом. Подлодка была на несколько тонн легче сторожевого катера, но инерция ее подъема заваливала корейца на бок, пока правый фальшборт не ушел под воду. Одному из членов команды переломало ноги, когда сорвавшаяся бочка с горючим сшибла его за борт. Протянув руку перед носом у Эдди, Хуан включил экстренное погружение, прежде чем верхняя палуба лодки показалась над поверхностью.

Высокоскоростные помпы заполнили балластные цистерны менее чем за пятнадцать секунд, и «Дискавери» ушла на дно как топор.

— Это займет их на пару минут, — заметил Макс.

— А нам только пара минут и нужна. Лады, народ, надевайте наушники и пристегнитесь.

Все надели массивные наушники, подключив их к аппарату, специально установленному для этой миссии. Экспериментальное устройство шумоподавления, изготовленное компанией Sound Answers, улавливало звуковые волны, оценивало их частоту и амплитуду и воспроизводило точно в противофазе, ослабляя звуковое давление на 99 %. Когда такие приборы доведут до совершенства и миниатюризируют, они дадут возможность выпускать бесшумные пылесосы и покончить с душераздирающим визгом бормашин стоматологов.

На борту «Звезды Азии» один из северокорейских шпиков, отправленных стеречь сирийцев, пришел в себя. Потерял несколько драгоценных секунд, проверяя состояние напарника. Шишка в том месте, куда пришелся удар пистолета, оказалась тугой, как барабан. Он не очнется. Охранник знал свой долг. Он выбежал из трюма, вопя во все горло, не обращая внимание на вызванную этим головную боль. Вылетел на главную палубу, проверяя в коридоре за мостиком дверь за дверью, пока не нашел капитанскую каюту. Хотел было постучать, но решил, что его рапорт чересчур важен, и просто ворвался в каюту. Генерал Ким говорил по телефону.

— И что ты тогда сделаешь с моим маленьким лотосом?.. — Тут дверь грохнула о стену каюты, и Ким подскочил на ноги, взревев: — Что это значит?!

— Генерал, — пропыхтел шпик. — Эти сирийцы… напали на нас. В трюме их не видно. По-моему, им удалось сбежать.

— Бежать? Откуда бежать? — Не успев задать вопрос, Ким уже понял ответ. Прервав соединение с любовницей, он застучал по рычагу, чтобы привлечь внимание оператора на берегу. — Ну же, будь оно неладно! — в сердцах буркнул он и повернулся к охраннику. — Они не сирийцы, они американские диверсанты. Ищите в трюме бомбу.

Наконец в трубке раздался человеческий голос. Ким понимал, что надо передать сообщение любой ценой; даже если он погибнет, американцы должны заплатить за свое вероломство.

— Это генерал Ким с борта «Звезды Азии»…

В глубине трюма бомба Макса досчитала до нуля.

Взрыв бомбы вспорол ракету в месте закрепления, мгновение спустя спровоцировав вторичный взрыв боеголовки. Избыточное давление в трюме нарастало до тех пор, пока рассчитанные на четыре тонны люки не взмыли в ночное небо, будто выброшенные извержением вулкана.

Акогда сдетонировали тонны ракетного топлива, хранившегося в носовом трюме, старая обшивка «Звезды» лопнула по швам, будто кожура раздавленного апельсина.

Корабля не стало.

Семисотфутовый бетонный клин причала раскололся на куски, улетевшие на многие мили вглубь суши. Два массивных портовых крана у пристани опрокинулись в воду, и все окна вдоль гавани разлетелись вдребезги. А затем ударная волна покатилась во все стороны. Прибрежные склады унесло на четверть мили, а со стоявших подальше снесло обшивку, так что на месте устояли лишь голые остовы. Сотрясение сорвало с залива верхние шесть футов воды, спрессовав ее в волну, сокрушившую эсминец, стоявший на якоре, переломав ему киль и опрокинув кверху днищем настолько быстро, что никто из его портовой вахты даже не успел среагировать.

Пылающий шар, взмывший на тысячу сто футов, обратил ночь в день; струи ракетного топлива изливались огненным дождем, поджигая в окрестностях порта все подряд, а обломки «Звезды Азии» прошили базу, как шрапнель, сровняв здания с землей и изрешетив транспортные средства.

Ударная волна подхватила бултыхавшийся сторожевой катер, и он покатился по поверхности залива кубарем, будто бревно, катящееся с горы, с каждым переворотом лишаясь все новых выступающих частей. Первыми сорвало орудийные башни, затем пару пулеметов 50-го калибра на корме, и, наконец, снесло крохотную надстройку, катя по волнам один голый корпус.

Шумоподавители свое дело сделали, но от ударной волны «Дискавери-1000» зазвенел, как колокол. Весь корпус содрогнулся, затем отважную лодчонку швырнуло вперед и яростно затрясло, испытывая ремни безопасности на прочность и выбрасывая незакрепленное оборудование из ячеек. Взрыв яростно ударил по барабанным перепонкам, и если бы не противофазный импульс звука в наушниках, все четверо в субмарине оглохли бы навсегда.

Но даже так Кабрильо пришлось кричать, надрывая связки, чтобы осведомиться о состоянии команды. Эдди и Хали остались невредимы, но Макса ударила по голове упавшая батарея. Правда, кожу не рассекло и сознания он не потерял. Некоторое время его будут мучить головные боли, и шишка, уже начавшая набухать, рассосется только через несколько дней.