Где дети?

Внуки тянут ладошки к спицам,

А спицы колят лужи и ноздри.

И скажи ты слово, — увижу слово,

Его пенку в голубом блюдце.

Если мёртвую ветку позову я в дом, —

Войдёт в дом и выйдет из гроба,

Лось войдёт, и филин войдёт —

Выйдут из гроба.

Комар выйдет на кровь, на комара лягушка...

Мой дом втянут в речные тайны,

И ты мне ни слова не скажешь.

Мишел ратует за листву,

Но таит кражу цветов и полной воды.

Кузнечик

Режет звука последний ломоть.

Пейзаж картинно умер.

Белая Мишел ждёт пору,

А голубая тонка, и ветер

Кладёт на глаза её — северный пластырь.

Если губами пошевелить Мишел, —

Сладко, а не утолить

Ни жажду,

Ни голод.

Парные коровы прошли и туман на дороге,

Где четыре мальчика плачут:

Мишел на крючки поймала.

Женщины на стогах — всё русалки,

Воздух нежен, как мама,

А Мишел — позднее имя женщин.

ЭМИЛИЯ

УТРОБОЙ

БОЛЕВОЙ

КРОШИТСЯ

КРОВЛЯ ЛЕДНИК

ОБНАЖАЯ СПАСАЕТ

ПЕЧИ КРОВ

КЛЮЧ ОТ ГОЛОВЕШЕК

СОГРЕВАЛ НАГОРБИЛ

ЛАДОНЬ КОНТИНЕНТ

ПО КОЖЕ УПОРНЫЙ

ЗНОЙ СКАТ

ПЕТЕЛЬ-ДУБЛЬ НО ПОДДАЁТСЯ

ПРИМЁРЗШИХ В ТРЕЛЯХ

УВЯДАЮТ БАЛЛАД

ПЛЕЧИ Я Б СОХРАНИЛ

КОГДА ТВОЙ САД

КРИСТАЛЛИЗУЕТСЯ СМОТРИ ЖЕ

ПОКОЙ ВЕЧЕН

ОБЁРНУТЫЙ ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

В ЖАСМИН СТОЛЕТИИ

ЗАПЛАЧЕТ И ЧЕРЕШЕН

ВЕЧЕР ВО ЛЬДУ

ТОБОЙ ЕДВА СПАСЁННЫЕ

ДЫШУ НО ЛИКУЮТ

БОЛЬШЕ И ГОРЯТ

НЕЧЕМ

Я ВМЕРЗ

В ТЕБЯ

ОБЁРНУТЫЙ ТОБОЙ

Эмилия! Создатель! Площадь

О марши трёт бока, пока

В палитре пенной ты полощешь

Штанишки дочек, облака.

Угрозы белеют в диких рощах

И распирают вымена,

Георгий ноги в стремена

Уже воздвиг. И травы ропщут

В удушье смога. Поспеши

Дойти хотя бы до окраин —

В горячке дети, от окалин

Очисти тельца, бредит камень

Живым кошмаром! О, спеши

Успеть за день до гибели души!

Утробой неба,

Долиной сонной —

Мир ещё не был

Тобой от стона.

Птицы от хлеба,

Корни от лона —

Мир ещё не был

Тобою полон.

Поёт и ликует

Кормящийся май,

Разинутый край!

Нагой, он токует,

Сосцами тоскует!

О, полдень, играй!

Болевой подходит час.

Отдал больше, чем имею

Вечер к ночи не добрее

Ливень — он утопит нас

Я смиреннее сейчас

Монастырских брадобреев.

Дуем в задние уста,

Раскрасневшись от стараний,

Загибаясь в рог бараний,

Бочка к вечеру пуста.

В трещинах от лобызаний

По окалинам стакан,

Нежась в струях Алазани,

Плечи выгорбили стан.