– Подвал, должно быть, проходит под всем домом, а не только здесь, – сказала она. Я вспомнила о двери, что вела под лестницу, и затосковала.

– Пойдем проверять? – спросила тихо. Женька кивнула, и мы пошли, держась за руки.

Я треслась, точно в ознобе, Женькины зубы выбивали дробь, это непременно бы меня насмешило, будь я способна смеяться в такие минуты. Сделав первые несколько шагов и не обнаружив ничего страшного, мы осмелели и стали тщательно осматривать подвал. Никаких сюрпризов. На дальней полке нашли варенье в банках и бидончик с медом. Прихватив мед, вернулись на кухню.

– Больше никаких идей нет? – язвительно спросила я, все еще не успокоившись от пережитого.

– Лучше бы нам труп найти, – жалобно ответила подруга. – Думай теперь, где его носит.

Я закатила глаза, но от ответа воздержалась. Зато почувствовала настоятельную необходимость прилечь и, не обращая внимания на Женькино бормотание, устроилась на диване в гостиной. Женька через пять минут легла рядом, а через десять уже спала, что показалось мне обидным. Я лежала, разглядывала потолок и прислушивалась к ее дыханию. И не заметила, как сама уснула.

Разбудил меня скрип на веранде. Дверь мы, как всегда, забыли закрыть. В первое мгновение я здорово перепугалась, но, сообразив, в чем дело, выругалась и пошла ставить на плиту чайник. Будить Женьку было жаль, но она сама проснулась, выпила чаю и напомнила, что надобно проверить, куда ведет тропинка. Подозреваю, что ей просто не хотелось оставаться дома.

Мы вышли из сада через дыру в заборе и пошли по тропинке. Кусты сирени слева, потом небольшая полянка, а дальше березовая роща. Кстати, очень красивая. Здесь тропинка делала резкий поворот направо, деревья стали реже, и впереди показалась река. Я вздохнула от невеселой мысли, выходило: убитого парня интересовал Женькин дом, трудно предположить, что он любовался местными красотами. Хотя убийство могло вовсе не иметь к нам никакого отношения, и все мои домыслы ничего не значат.

Вдруг Женька испуганно схватила меня за руку, я едва не вскрикнула от неожиданности. Только хотела высказаться на этот счет, как подруга молча ткнула пальцем в направлении кустов метрах в ста от нас. К ним с величайшей осторожностью приближалась Ирина. Постояла, затем раздвинула ветки, что-то разглядывая впереди, и стала обходить кусты, стараясь делать это бесшумно. Никаких сомнений не было: девушка за кем-то следила. Мне очень хотелось видеть то, что видит она, но вместо того, чтобы идти за ней, мы с Женькой по молчаливому уговору опустились в траву, чтобы Ирина нас, чего доброго, не заметила. Через мгновение она скрылась из вида, а мы рискнули продвинуться вперед на десяток метров. Согнувшись, почти на четвереньках, мы добрались до того места, где недавно стояла девушка, и осторожно выглянули из-за кустов. Прямо перед нами был пятачок земли, свободный от деревьев, зато крапивы здесь оказалось в избытке. Справа лес, елки и березы, все вперемежку, слева заросли терновника, на вид совершенно непроходимые. Почти вплотную к ним стояло покосившееся сооружение с ветхой крышей. Присмотревшись, я поняла, что это колодец. Бревна почти полностью закрывала крапива, перекладина, на которой крепится цепь, отсутствовала, оттого в первое мгновение я и приняла колодец за ветхий сарайчик. Должно быть, когда-то на этом месте был дом, а теперь все, что от него осталось, – заброшенный колодец да заросли терновника.

Но не это сейчас меня занимало. Рядом с колодцем стоял мужчина в ветровке, в наброшенном на голову капюшоне, оттого лица его мы не видели. Он стоял, наклонившись, и что-то разглядывал внизу. Я быстро осмотрелась, пытаясь понять, куда исчезла Ирина. В этот момент справа хрустнула ветка, и вслед за этим между деревьев мелькнуло светлое пятно. На Ирине было платье бледно-лилового цвета, сомнений не оставалось: это она.

Мужчина вздрогнул, услышав хруст, и резко повернулся, теперь он стоял к нам спиной, и видеть его лицо мы по-прежнему не могли. Зато он, вне всякого сомнения, заметил Ирину, хрипло выругался и бросился в ту сторону.

– Мужчина! – заголосила я, и мы с Женькой побежали следом.

– Ты что, спятила? – прерывисто дыша, на бегу спросила Женька.

– А что делать прикажешь?

– Орать-то зачем?

– Если он злодейство замыслил, пусть знает, что есть свидетели.

Ситуация была идиотской, Ирина бежала через лес, мы ее не видели, но отчетливо слышали шум. Преследовавший ее мужчина несся за ней, а мы за ними, почти мгновенно потеряв из вида и ее, и его. Ориентироваться приходилось только на звук. Ко всему прочему бежать было совсем непросто, то и дело под ногами возникали пеньки и поваленные деревья, о которые мы без конца спотыкались. В общем, если это и можно назвать бегом, то черепашьим.

На счастье, уже через несколько минут мы оказались на хорошо утоптанной тропинке. Впереди, в той стороне, где находилась деревня, мелькнуло светлое платье.

– Это она, – ахнула Женька, мы удвоили усилия и вскоре увидели, как Ирина быстро идет по тропе. Мужчины вблизи не наблюдалось.

– Ира! – крикнула я. Девушка не повернулась, точно не слыша, и пошла еще быстрее. – Ира! – не унималась я, она резко остановилась и с недовольным видом ждала нашего приближения.

– Кто это был? – спросила Женька, подбегая к ней.

– Где? – удивилась она – актриса из нее была никудышная, о чем она, похоже, догадывалась – нахмурилась и отвернулась.

– За вами мужчина бежал, – приглядываясь к ней, сказала я.

– За мной? С чего вы взяли?

– Слушайте, там, у колодца… вы за кем-то следили.

– С ума сошли? – фыркнула девушка. – Я просто гуляю.

– Хорошо, – поняв, что отвечать на наши вопросы она не будет, сказала я. – Давайте мы вас проводим. Вдруг он…

– Да здесь нет никого. Чего вы придумываете?