В 1989 году группа лиц под его руководством выступила инициатором учреждения Вайнахской демократической партии (вайнах — самоназвание чеченцев и ингушей, означающее «наш народ»).

Эта группа, получившая название «Барт» (согласие), уже 18 февраля 1990 года объявила на массовых митингах о создании вышеуказанной партии, хотя ее учредительный съезд с соблюдением всех правил конспирации был проведен лишь 5 мая в здании клуба первого ремстройуправления на Бороновском мосту в Грозном. Учредители в своем заявлении констатировали, что «только в Вайнахской демократической республике сможет наш народ достичь высоких целей, предопределенных ей историей, и всестороннего удовлетворения нужд и чаяний народа».

Созданию ВДП предшествовало формирование популярных в то время народных фронтов, которые проводили многочисленные митинги, на которых часто выдвигались различные требования к властям. В тогдашнем Грозном возникли сразу две такие организации — Народный фронт (НФ) во главе с Хож-Ахмедом Бисултановым, работником Вторчермета, и Народный фронт содействия перестройке (НФСП) под руководством журналиста Лечи Салигова.

К родовым тейпам, мюридским братствам, общественным судам, мафии, советским партийным и государственным структурам, среди которых особое место занимали спецслужбы, прибавились еще народные фронты, ВДП и прочие организации, чрезвычайно осложнившие общественный ландшафт. Все это происходило на фоне политических процессов, протекавших в Москве, которые никак не могли не отозваться в Грозном. Тогда же произошло знаковое событие, которое так описывает его активнейший участник Зелимхан Яндарбиев: «Была блестящая победа линии ВДП на общенациональном съезде чеченского народа и завоевание нами большинства мест в сформированном съездом исполкоме, председателем которого по выдвижению ВДП был избран генерал Д. Дудаев, вопреки колоссальным усилиям Верховного Совета, обкома КПСС и КГБ ЧИАССР».

Это вхождение Дудаева в политику, имевшее место в декабре 1990 года, как ни странно, состоялось вовсе не «вопреки колоссальным усилиям КГБ ЧИАССР», как пишет Яндарбиев, а во многом благодаря именно усилиям этой спецслужбы, которые вовсе не гармонировали с действиями высших партийных и советских органов республики, а зачастую были направлены как раз на достижение обратного результата. Это было региональным выражением противостояния в Москве, когда государственные органы СССР и РСФСР, оказавшиеся лояльными соответственно Горбачеву и Ельцину, защищали интересы своих «шефов». Тем более что член КПСС и советский генерал во главе влиятельной общественной силы, заявившей о себе в крупном южном регионе, и тем и другим силам в Москве казался более предпочтительным и управляемым, чем диссидентствующий радикал Яндарбиев или какая-нибудь вовсе неизвестная «темная лошадка».

После избрания на высокую должность Дудаев отбыл к месту службы в Тарту, а съезд образовал постоянно действующую организацию под названием Объединенный конгресс чеченского народа (ОКЧН), который приобрел «крышу» в буквальном и переносном смыслах в лице совместного предприятия «Чей-Мокх» под руководством Жалавди Экиева. В офисе этого предприятия, расположенном в здании Грозненского горисполкома, и развернуло свою бурную деятельность это общественное объединение.

В условиях функционирования советских карательных органов ОКЧН приобрел черты настоящего тайного общества. Его организационная, агитационная и иная работа проводилась в гласной и негласной формах, конспиративно приобреталось и накапливалось оружие, секретно комплектовались силовые структуры. Параллельно с многочисленными митингами и собраниями, на которых деятели этой структуры выступали со страстными речами с мегафонами в руках, проводились тайные сборы и явки, а также устанавливались скрытные связи с различными организациями, среди которых особое место занимали правоохранительные органы и криминальные группировки.

ОКЧН вобрал в себя представителей родовых тейпов, мюридских братств, мафиозных кланов, партийных и государственных органов, экономических и прочих структур. Сюда вошли многие бывшие госчиновники, уволенные по компрометирующим основаниям, немало было и подследственных, пришедших якобы за защитой от несправедливости, примкнули также непризнанные «таланты» и невостребованные «дарования». Большинство из этих людей привлекали надежда на самореализацию или получение материальной выгоды, кому-то действительно нужна была защита как от бесчинств государственных органов, так и от «наездов» зарождавшихся в то время рэкэтиров. Значительную часть участников ОКЧН составляли простые люди, зачарованные привлекательными лозунгами о свободе, суверенитете, справедливости и достойной жизни. Все же одна социальная прослойка оказалась очень мало представленной в этом набиравшем с каждым днем силу общественном объединении. Это была интеллигенция. Лидер ВДП и один из основателей ОКЧН З. Яндарбиев приводит внушительный список своих ближайших соратников, которых он характеризует так: «Верные бойцы, рыцари национальной независимости, героические характеры, образы которых возродятся и в документах, и в художественном творчестве многих поколений чеченцев». В этом списке есть кто угодно, но нет ярких интеллектуалов или крупных общественных и политических деятелей, которыми, как известно, вовсе не обделен чеченский народ.

Тем не менее этот серьезный изъян не помешал ОКЧН развернуть работу по созданию параллельных структур власти и заявить серьезные претензии на главную роль в республике, отодвинув в сторону Верховный Совет во главе с Доку Гапуровичем Завгаевым. Сложилась некая ситуация паритета формальных и неформальных властей, а когда в Москве грянул путч под руководством ГКЧП, Завгаев уцепился за него, как за спасительную соломинку. Правоохранительные органы республики сразу же задержали некоторых лидеров ОКЧН, кому-то сделали официальное предостережение, на улицах заблокировали митингующих, подняли по тревоге силовые структуры. Однако все это как раз сыграло против сторонников ГКЧП, которые, мягко говоря, не пользовались в массах популярностью.

ОКЧН, возглавляемый уже уволенным в запас Дудаевым, моментально отреагировал своим постановлением, подписанным генералом 19 августа, в котором всякая поддержка ГКЧП объявлялась государственным преступлением. Крах путча в Москве закономерно привел к падению власти в Грозном, которую тут же «подхватил» подоспевший вовремя Дудаев, хотя на документальное оформление этого факта еще потребовалось время.

ОКЧН уговорами и насилием ночью 22 августа обеспечил своему лидеру телеэфир, и генерал публично объявил о недееспособности официальной власти.

Через два дня толпа митингующих во главе с боевиками ОКЧН, которых уже называли национальными гвардейцами, окружила здания КГБ и МВД. Яндарбиев, которого неделю назад доставляли в КГБ под конвоем для объявления официального предостережения, оформленного тогда в кабинете председателя в присутствии заместителя прокурора республики Т. Арсамерзоева, теперь вошел в это здание в качестве хозяина положения. Он зашел в знакомый кабинет, снисходительно выслушал оправдания председателя КГБ Кочубея о своей непричастности к ГКЧП и договорился с ним о совместном опечатывании документального фонда ведомства и создании поста ОКЧН в спецслужбе. Состоялся также телефонный разговор с председателем КГБ РСФСР Баранниковым, который заверил руководителя ВДП в том, что органы госбезопасности не будут вмешиваться в происходящие в республике политические процессы.