Ева никак не могла отложить свой сотовый в сторону, в то время как черпала лакомство. Она прокручивала свой список дел, качая головой. — Ты не поверишь, сколько еще нужно сделать, — сказала она Клер. — В смысле, я занималась им целую неделю, а этот список так и не уменьшается! Это безумие. И у меня осталась всего пара дней. О! Мне нужно, чтобы мои поручения сами по себе выполнились.

— Мне действительно не нужно этого знать, — вздохнула Клер. Ева подмигнула ей и отхлебнула десерт. — Мм… мне нужно тебе кое-что сказать.

Глаза Евы расширились, и она опустила одновременно и ложку, и телефон. — Это Шейн, да? Шейн всегда втягивает себя в какие-то безумные неприятности. Какого вампира он все-таки…

— Нет, дело не в Шейне. — Хотя Клер, честно говоря, не могла ее винить за то, что она пришла к такому выводу — Шейн был склонен к неприятностям, без сомнения. — Это насчет Майкла.

Ева улыбнулась, но улыбка выглядела безумной и неправильной. У нее был совершенно невероятный оттенок пурпурной помады, и тени на веках в тон. Среди унылого, середины прошлого века ламината фирмы Formica и поржавевших хромированных деталей закусочной, она казалась смертельным, экзотическим цветком, чем-то привезенным из места, никогда не видевшим дневного света. Красиво, но устрашающе. И странно. — Ну, по крайней мере, я знаю, что Майкл не в тюрьме. С другой стороны, Шейн просто любит отели с серыми прутьями. Может, это из-за еды или еще чего. — Но в ее глазах появилась вспышка отчаяния. Она не хотела говорить о Майкле. Совсем не хотела.

Клер чувствовала, как что-то давило ей на грудь, выбив весь воздух у нее из легких. — Я не шучу, — сказала она. — Тебе нужно это услышать, Ева. О Майкле. — Больно произносить это, физически больно, и она почувствовала, что слезы щиплют ей глаза. Она быстро смахнула их. — Я думаю, он встречается с другой девушкой.

Ева взяла свою ложку, и теперь сидела, не шевелясь, и смотрела. Она медленно перекинула ее блестящие черные волосы на одну сторону, как бы пытаясь понять, что Клер только что сказала. — Другая девушка, — сказала она. — Что значит «другая девушка»?

— Вампир, — сказала Клер. — Наоми. Она приходила к дому. Я видела ее. Я разговаривала с ней. Она спрашивала Майкла.

Ева вздрогнула, словно Клер потянулась через стол и ударила ее, а затем сказала, — Но… Я уверена, что она просто…

— Просто друг? — сказала Клер, когда Ева не смогла закончить. Было чувство, что ее сердце разрывалось на части. Она видела выражение паники и ужаса на лице Евы, и то неловкое движение, которым Ева положила ложку на стол. Она стиснула руки и начала теребить обручальное кольцо… — Возможно. Я думаю, это возможно, но ты должна поговорить с ним, Ева. Ты должна спросить. Я не думаю, что он хотел, чтобы ты знала об этом. Он ведь не говорил тебе, не так ли?

Ева покачала головой и посмотрела на свое мороженое, которое медленно таяло. — Он, должно быть, забыл, — произнесла она без какого-либо осуждения в голосе. — Она пришла к нам в дом?

— Пару дней назад… помнишь я ходила с Шейном сдавать кровь? Она появилась после того, как ты ушла наверх. Я открыла дверь.

На этот раз, это точно было вздрагивание, и Ева взглянула вверх. Широко раскрытыми и потрясенными глазами. — Он… он поднялся позже. Мы помирились. Он был… — Она снова беспокойно покрутила кольцо. — Он так сожалел, что расстроил меня.

— Оу, — произнесла Клер мягко. — И он не упоминал о ней.

— Нет. Совсем, — призналась Ева. Она неожиданно протянула руку через стол, Клер схватила ее и держала, словно вытягивала Еву из пропасти. — О, Боже. Я знаю, что Глориана забралась к нему в голову, но я думала… я думала, что с ее смертью…

— Я знаю. Но, Ева, я знаю что он любит тебя. Я просто не знаю…

— Любит ли он меня достаточно? — Ева тихонько рассмеялась и подняла салфетку, чтобы осторожно промокнуть глаза, оставляя черные пятна мокрой туши на бумаге. — Да, вступайте в клуб. Ну, что думаешь?

— Дело не в том, что думаю я, а в том, что ты делаешь.

Ева всхлипнула и вытерла нос. — Это уничтожает мой макияж, и ты это знаешь.

— Ты можешь винить меня, если хочешь.

— Нет. Нет, я не виню тебя. — Ева вздохнула и посмотрела вверх, пытаясь улыбнуться, но вышло довольно скверно. — Я знала, что его не полностью… устраивала эта ситуация, знаешь ли? Он всё волновался, и размышлял, и волновался… и я просто надеялась, что он прекратит, что он остынет, что довольно глупо, потому что он вампир и, ну знаешь, в общем-то холодный, но… я подумала, что он преодолел это. Но стало только хуже.

— И он не рассказывал тебе об этой девушке?

— По всей видимости. — На этот раз, Ева разразилась слезами, и прикрыла лицо салфеткой. Ей пришлось использовать обе руки, и Клер беспомощно сидела, желая сделать хоть что-нибудь, в то время как Ева ревела, как маленькая девочка. Наконец, она встала, скользнула на место рядом с Евой и обняла ее.

Если до этого макияж был экстремальным, то сейчас он стал ультра готическим, с потеками и разводами туши. Ева начала вытирать, расходуя все больше и больше салфеток.