– Получается, душа вполне материальна, и ее можно изучать методами науки! – воскликнул бритый самец Базаров. – Я вот тоже резал лягушек…

– Да погодите вы со своими лягушками! – возбужденно воскликнул самец-купец Поляков. – Пусть Антон Павлович рассказывает!

Анну тоже сильно заинтересовал рассказ доктора, и она подумала, что сегодня не зря пришла сегодня на тусняк: давно самка так приятно не расчесывала чувствилище в районе удовлетворения исследовательского инстинкта.

– Весьма интересные результаты! – продолжил самец-доктор с шерстью в виде конуса пониже присоски. – Так, например, Энкос установил, что душа притягивается электростатической машинкой.

– Сущая ересь, – неуверенно промодулировал воздух, выходящий из его легких, самец-служитель. – Душа есть субстанция, которая…

– Погодите-погодите, – сообразил что-то мозг самца-купца. – Не горячитесь, батюшка. Ведь это доказывает только, что душа существует! И значит, бог есть! И состоит он, возможно, из той же материи, что и души человеческие.

Этот оборот мысли заставил всех перестать издавать звуки, чтобы поиметь время на обдумывание полученной информации. А информация эта не устраивала всех, кроме Анны. Бривший шерсть на лице самец Базаров не хотел соглашаться с наличием Огромного Колдуна, поскольку изначально занял позицию его отрицания и теперь отступить с нее не мог, даже если бы сам почувствовал свою неправоту: в нежелании проигрывать проявлялась его неосознанная инстинктивная боязнь быть поверженным, потому что в животном мире повержение грозило побежденному потерей места в иерархической пирамиде стада.

Самец-служитель был рад найденному доказательству существования Огромного Колдуна, но он смутно чувствовал здесь некую опасность, состоявшую в том, что подвластность Колдуна изучению физическими методами девальвировала его авторитет и низводила Колдуна до обычной материи, с которой особи его вида прекрасно управляются с помощью инструментария. Пожалуй, самец-служитель предпочел бы оставить Огромного Колдуна в сфере принципиальной недоказанности, чем позволить ничтожным созданиям ковыряться в нем разными инструментами с целью использовать его чудесные свойства для своих по определению низменных целей.

Анна же отнеслась к новой вводной совершенно спокойно, поскольку ей было просто интересно, чем закончится схватка самцов, которая ее слегка возбуждала как самочку.

– Возможно, душу и можно изучать, пока она не улетела в горние выси. Но только душу, а не Создателя, – попытался найти призрачный компромисс самец-служитель. Его кожные покровы слегка раскраснелись.

Анна обратила внимание, что и у других самцов кожные покровы тоже порозовели из-за прилива к ним жидкого носителя питательных веществ и кислорода, циркулирующего в организмах по системе тонких трубопроводов. Органы зрения присутствующих слегка увлажнились. Также увлажнились через поверхностную перфорацию и кожные покровы спорящих самцов. Искусственные шкуры мешали испарению влаги, поэтому температура тел не понижалась, что вело к еще большему испарению. В результате тела самцов под искусственными шкурами были покрыты липкой и скользкой пленкой из жидкости и кожного сала. Анна все больше чувствовала характерный мускусный запах самцов, и ей хотелось короткими отростками передней конечности пережать оконечность воздуховода, торчащую на лице, поскольку именно в этом неприглядном набалдашнике располагался слой обонятельного эпителия.

– Но если душу можно изучать, как материальный объект, значит, она существует, то есть обладает некими свойствами. Вы согласны со мной? – Самец-доктор направил на самца-служителя свой оптический прибор для преломления электромагнитных волн.

– И что же? – Вопросом на вопрос ответил служитель, нервно теребя короткими отростками передних конечностей символическое изображение мучительного прерывания жизненного цикла, висящее на пузе.

– Вы согласны со мной, батюшка?

– Допустим.

– Тогда было бы очень интересно исследовать такие свойства души, как делимость, например. Обладает ли душа свойством делимости?

– Можно ли ее разделить на две, три или более частей, как я резал лягушек?!. – возбужденно воскликнул самец Базаров, бривший шерсть на лице.

– Невозможно-с, – хмуро довел до сведения окружающих свое мнение самец в черной шкуре. Его отростки продолжали нервно поигрывать символом мучительного прерывания.

– А если все же? – напористо спросил самец Антон Павлович. – Пока все вещество, что мы знаем, делится до мельчайших своих кирпичиков. Я не далее, как позавчера… нет, виноват, третьего дня разговаривал в Сандунах с Менделеевым, и Дмитрием Иванович сказал, что мельчайшей частицей вещества является его молекула. А при разрушении молекулы получаются химически совсем другие вещества, более простые. А из этих простых веществ, руководствуясь нарисованной Дмитрием Ивановичем табличкою, как из кубиков собираются вещества более сложные. Нельзя ли и душу вот так же разобрать на винтики, а потом из них собрать душу какого-нибудь другого человека?