— Хороший чай, — похвалил Розгин, поднося к губам пиалу.

— Освежает, — кивнул Мустафа.

— И замечательное послевкусие.

— Ты же знаешь — чаи моя слабость.

— Единственная.

Батоев тонко улыбнулся:

— Не могу позволить себе больше.

— Прекрасно тебя понимаю.

Павел Розгин был адвокатом. Умным, удачливым и весьма известным. Он специализировался на международном праве и консультировал едва ли не всех российских уголовников, собравшихся вести дела за рубежом. Стоили услуги Розгина чрезвычайно дорого, но он никогда не ошибался и помог сэкономить не один десяток честно украденных миллионов. К тому же Павел славился щепетильностью: он не воровал и не болтал. Он был полезен многим весомым людям, что защищало его гораздо лучше любых телохранителей. В общем, Розгин оказался едва ли не идеальным человеком для непростых переговоров внутри сообщества.

— Мустафа, — осторожно произнес адвокат, — ты понимаешь, зачем я приехал: люди удивлены твоим поведением.

— Они напряглись?

— Разумеется, — подтвердил Розгин. — Но пока воздерживаются от решений. Хотят послушать, что ты скажешь.

— Павел, — спокойно ответил Батоев, — пожалуйста, передай людям, что все произошедшее касается только меня и Казибековых. Шли переговоры, которые Ибрагим не афишировал. Сегодняшние события стали следствием возникшего между нами недопонимания.

— Ты ведь приходишься родственником Казибековым?

— Ибрагим мой двоюродный дядя.

— Он помог тебе подняться.

Мустафа помолчал.

— К чему этот разговор?

— Людей удивило то, что произошло, — объяснил адвокат. — Если бы известные события приключились два года назад, все бы восприняли их как само собой разумеющееся. Но сейчас все изменилось. Ибрагим отдал тебе очень хороший кусок, а сам ушел в легальный бизнес. Ваши интересы не пересекались. Тем не менее случилось то, что случилось. Пойми, Мустафа, ты можешь приобрести очень плохую репутацию. И поэтому в твоих интересах объяснить свои мотивы.

Никому не хочется жить на вулкане. Сегодня — Ибрагим Казибеков, завтра — кто-нибудь другой. Или у Батоева был веский повод для действий, или его переведут в разряд отморозков и постараются обезвредить.

Второй вопрос: начнется ли масштабная война? У Ибрагима осталось три сына, старший из которых — Абдулла — не забыл славное семейное прошлое и способен выставить солдат против подлого родственника.

Батоев медленно долил чай в свою пиалу.

«Проклятье! От скольких проблем я бы избавился, завладев перстнем!!»

Не повезло. Теперь приходится вести переговоры, юлить, оправдываться.

— Кстати, это правда, что почти одновременно с известными событиями кто-то наведался в принадлежащий Ибрагиму пентхаус на «Соколе»?

Мустафа не ответил. Медленно пил чай, не сводя глаз с качающихся за окном веток.

Правда? Конечно, правда. Он давно ждал удобного случая и разыграл партию как по нотам. Ранним утром купленный человек из окружения Казибекова сообщил, что ночь Зарема и старик провели в пентхаусе, после чего Ибрагим в одиночестве отправился в офис — он не любил показываться с девушкой на публике. Вечером они должны были вылететь в Париж. Более подходящий момент и представить трудно. За пять минут до того, как кортеж старика попал в засаду, восемь отборных солдат проникли в пентхаус и увели Зарему. Узнав об этом, Мустафа едва не взвыл от радости, но очень скоро последовал холодный душ: перстень раздобыть не удалось.

Но надежда на успех еще сохранялась.

— Павел, — твердо сказал Батоев, — передай людям, что я готов встретиться с ними завтра вечером. Лицом к лицу. Я приеду, куда они скажут, и без утайки расскажу о причинах, которые заставили меня так поступить с Ибрагимом. Я позволю им самим сделать вывод о том, достаточно ли вескими были эти причины. Мне нечего скрывать.

— Завтра вечером? — прищурился адвокат.

— Да, завтра вечером.

Почти через сорок часов. Вполне достаточно для того, чтобы решить проблемы и предстать перед людьми победителем.

— Я думаю, они согласятся, — улыбнулся Розгин.

— Я тоже так думаю, — кивнул Мустафа. Несколько мгновений мужчины молча смотрели в глаза друг друга.

— Но если за эти сорок часов случится большая война, — негромко произнес адвокат, — тебе ее не простят. Постарайся уладить свои дела без лишнего шума. Хотя… — Розгин покачал головой, — учитывая, что мы говорим об Абдулле, сделать это будет очень сложно.

— Абдулла не станет лезть на рожон, — с уверенностью, которой у него не было, бросил Батоев.

— Почему ты так думаешь?

— Есть основания.

— Ну что ж, надеюсь, ты прав. — Адвокат поднялся. — Спасибо за чай.

Мустафа отлично понимал, как ему повезло. Получить от лидеров московских кланов целых сорок часов на решение проблем — огромная удача. Батоев со страхом ждал, что «разбор полетов» назначат на этот вечер, но Розгин согласился на завтра, значит, у него были такие полномочия.

«Зря Ибрагим покинул сообщество. Будь он в прежней силе, они бы засуетились…»

А так решили повременить.