Кристиан в очередной раз проследил за бреющим полетом толстой мухи. Страшно хотелось закурить.

— Кристиан! Кристиан Фэй! Вы меня слышите?!

— Да, конечно.

Он вернул взгляд в исходное положение, к пухлому лицу на другом конце стола. Гримаса гнева на этом самом лице ужасно не сочеталась с розовыми щеками и глазками, скрытыми за толстыми стеклами очков.

— Подобное поведение совершенно недопустимо в нашей корпорации! Избиения! Угрозы! А волшебная палочка! Вы погнули собственность компании!

— Так, как я её применил, было более поучительно. Уверен, окружающие сделали из произошедшего массу выводов.

— Прекратите так ухмыляться, Кристиан! Это совершенно не смешно! Своими методами вы испортили жизнь нашей клиентки! Мало того, она теперь и не клиентка вовсе! Зачем было менять ей пол?

Выражение лица Фэя стало убийственно серьезным. Эту отличную идею подала сама Люси после нескольких неудачных экспериментов с париками и макияжем. На вкус самого Кристиана, новый образ был ей очень к лицу.

— Ей осточертело быть женщиной, господин директор. Тем более с внешностью мужчины легче скрываться от полиции. Она в бегах, вы не забыли?

— А по чьей вине она в бегах, скажите на милость?!

Директор жадно отхлебнул чаю. Чашка в его руке дрожала, грозя расплескать содержимое на документы.

— Не нервничайте вы так,— умоляюще произнес Кристиан. При виде стремительно ухудшавшегося состояния начальника ему даже стало немного совестно.— По-моему, она получила массу удовольствия…

Глаз директора дернулся.

— Удовольствия от избиения несчастного беззащитного принца и его советника?! Да вы с ума сошли!

— Я не мог иначе, они смели поднять руку на леди. Принц использовал Люси, после чего выкинул из дворца, узнав, что она простолюдинка. Разве это справедливо? К тому же он оказался со странностями.

Директор сделал глубокий вдох и попытался зайти с другой стороны.

— Кристиан, а может, вам вернуться в родовой замок и заняться семейным делом? У вас бы это получилось отлично...

— Нет,— Фэй категорически покачал головой, и в глазах директора мелькнуло отчаяние.— Быть крестной феей, нести свет и добро в мир — вот мое призвание. Как вы не видите? Я готов трудиться ночью и днем, положить жизнь на алтарь работы, готов заплатить любую цену! — Он откинулся в кресле и горделиво вздернул подбородок.— Запомните мое имя. Я стану самым лучшим крестным во всем мире.

— Аминь,— подытожил директор и залпом допил остатки чая. Он чувствовал, с такими крестными феями конец света близился с утроенной скоростью.

Форменное свинство

Если вы думаете, что вам плохо,

помните, что все может стать еще хуже.

И я, Кристиан Фэй, помогу вам в этом.

Давным-давно в одном далеком королевстве жили три брата: купец, жрец и гончар. Особняк купца был кирпичным и с тремя этажами, жрец обитал в каменном доме, окруженном высокой стеной и огромным садом. А гончар с семьей ютился на окраине, в соломенной хибаре с земляным полом. Горшки его продавались плохо, и вырученного едва хватало на еду.

Однажды обложил король того королевства всех жителей непосильными налогами. Отчаялись братья, впали в уныние и попросили помощи у высших сил. И явилась к ним крестная фея...

— Как-как вас зовут? – переспросил Расмус-старший, зябко переступив с ноги на ногу.

Он стоял в одних тапочках у открытой двери, в которую задувал свирепый северный ветер и залетали ледяные брызги дождя. А из-за порога на него смотрел худой невысокий юноша в черном костюме. Судя по внешнему виду и манерам, гость был благородных кровей, но обычно высокородные господа не стучались в двери в самый разгар ненастья.

— Фэй. Кристиан Фэй,— повторил юноша. По его смуглым скулам уже стекали потоки воды, но он не обращал на неудобство ни малейшего внимания.

Расмус-старший продолжал молчать, надеясь на дальнейшие объяснения от господина Фэя. Например, что он забыл у стен этого дома. Купец страстно надеялся, что причиной служило не подаяние или тому подобная ерунда. Попрошайки были агентами одного из его младших братцев, с которыми Расмус-старший находился в продолжительной ссоре.

Однако гость сумел его удивить.