Это попытки УГАДАТЬ СТРУЮ – что популярно идеологически или коммерчески – вписаться в нее и, если получится, выбиться в лидеры. Помните, было такое изречение: «колебался вместе с генеральной линией партии»?

«Добрый» следователь. Плюс здесь очевиден и краток – иногда это получается. Тогда струйность приносит дивиденды: пиарные и финансовые. Угадал струю – появляется заказчик. Не угадал, но правильно озвучил, что хочешь попасть в такую-то струю – тоже может появиться заказчик. Заказчиком в данном случае может выступить читатель (большая таргет-группа), издатель, которого интересует именно эта тематика, производитель компьютерной игры, под которую пишется серия книг… Заказчиком может выступить фонд, занимающийся пропагандой. Они с удовольствием заплатят, если вы – «звезда» (а мы говорим о «звездах»!) и хотите написать книгу в нужном ключе. Хорошо платят, интерес у журналистов – очевидные плюсы.

«Злой» следователь. Минус здесь – подмена стимулов. С внутренних – на внешние. При «струйном» подходе у автора ломаются личные творческие установки. Если он, конечно, писатель, а не поденщик. Все принципы приносятся в жертву популярности, идеологии, деньгам… В итоге царствует сиюминутность: сейчас это модно, сейчас это востребовано, сейчас за это платят деньги, этого хочет читатель, издатель, правительство… Отлично! Сижу – пишу. Завтра это никому не будет нужно, но сейчас-то я заработаю!

В итоге вместо интересной, мудрой, яркой личности писателя рождается флюгер, который поворачивается по ветру. Ветер может быть любым – от «за веру, царя и социалистическое отечество!» до «бей пиндосов!». Была такая мудрость: «Не плыви по течению, не плыви против течения, а плыви туда, куда тебе надо!» – здесь мы имеем чистейшее «по течению». Личность автора пропадает – исчезает внутренняя наполненность книг. Для того, чтобы текст лучше доходил до таргет-группы, писатель идет на сознательное упрощение текста, многократное повторение какой-то мысли «ради лучшей усвояемости». Естественно, при этом художественные достоинства текста летят ко всем чертям. Но если целью была «струя», то чихать звезде на художественные достоинства: цель-то достигнута.

Поза гуру. Писатель чувствует себя пророком – не путайте со звездной болезнью, тут иное! Это следующая стадия «звездочки», принципиально новая. Человек не говорит, а ВЕЩАЕТ. Он разбирается в проблемах страны и мира. Решает судьбы планеты, определяет задачи искусства…

Он – гуру.

«Добрый» следователь. Во-первых, такой человек может быть действительно очень умным. Или даже мудрым. Сказанное им действительно бывает интересным, правильным, веским. Иногда есть смысл прислушаться: а вдруг он и впрямь гуру? Как ни смешно, а есть резон…

Общество в достаточной степени привыкло, что писатель – «инженер душ человеческих». Если за звездой виден образ матерого хищника, и это ему помогает в обыденной жизни, то от звезды-гуру исходит иной аромат – это запах пророка. Если писатель не сумасшедший – а он не сумасшедший, поверьте! он знает, что делает… – его хорошо встречают везде, вплоть до администрации президента. Уважают. А у звезды растет самооценка. Он себя очень славно чувствует.

Появляется дополнительный слой читателей. У нас любят не только «бедненьких» – любят и пророков. Их вроде бы и нет в своем отечестве, но зато есть приличная толпа, бегущая следом. К нему тянутся, ему внимают, а у него опять повышается и самооценка, и здоровье – он же «кушает» поклонников. Накушался – жив-здоров, замечательно! Это мощнейшая энергетическая подпитка. Если такое есть – честное слово, можно позавидовать в какой-то степени. Приятно осознавать, что ты определяешь мировоззрение сотен тысяч человек! Плюс! Настоящий! Ты уверен, что делаешь нужное, благое дело, несешь в массы замечательные идеи…

«Злой» следователь. О да, «нести фигню в массы», как однажды выразился Олег Дивов – это как раз тот самый случай. Во-первых, «гурость» вызывает стойкое привыкание – это наркотик исключительной силы. Любая попытка усомниться в твоей гурости воспринимается звездой не просто в штыки, а со священной яростью пророка. Одно дело покуситься на авторитет известного писателя, и совсем другое – на авторитет избранника божьего! Чувствуете разницу? Соответственно, и ответная реакция товарища гуру неадекватна. А это в первую очередь нервы самого гуру.

Когда верят и поддакивают, это плюс. Увы, далеко не всегда верят. И не всегда поддакивают. И мы получаем минус: от неверия гуру болеет. Он не сомневается в своей правоте – иначе какой же он гуру?! – он говорит правильные, нужные и великие вещи, а кто не верит, тот дурак. И вот оказывается, что дураков больно много…

Гуру пытается распространить ауру своей гурости на иные, не-читательские круги – на чиновников, финансистов, бизнесменов. Иногда даже на коллег, и это уж совсем зря – они такие же, как и ты сам. И гуру встречает отпор! – психологический, а то и физический… Это подрывает его устои самоуважения, мировоззрения и мировосприятия, что губительно для здоровья! Гуру, проповедуя, лезет в СМИ, на телевидение, в Интернет – просто книги ему мало. Он начинает действовать идеологическими методами. И эти идеологические методы он тащит в свои книги. В итоге литература превращается в агитку.

Есть еще один пост-эффект. Гуру уверен, что сеет разумное, доброе, вечное. Но как говорил Тютчев, «нам не дано предугадать, как слово наше отзовется». Идеи, самые правильные и разумные, заброшенные в чужие головы, иногда дают такие чудовищные искажения… Комната с кривыми зеркалами покажется идеальной копией в сравнении с этим. И если в гуру осталась капля здравого смысла, то он, когда увидит, как народ толкует или – не дай бог! – претворяет в жизнь его идеи…