И почти мгновенно скрылся из вида, только камушки по склону застучали.

– Проклятье! Не расспросили его, как он попал к Владыкам.

– Он тоже не помнит, - хмыкнул Третий.
– Шел, шел по следу и, как говорится, пришел.

Дикари поглядывали на меня с благоговейным трепетом. Да, не каждый может обратить в бегство чудовище, которому до холки достает только в прыжке. А может, их впечатлял вид закутанного в шелка трупа, теперь больше напоминавшего бурдюк с кровью (ни разу не видел, чтобы Тьма так действовала на человека!).

За всей этой суетой и запоздалыми слезами мое внимание привлек пленник, которого никто не спешил освобождать. Подростки и женщины складывали в узлы отобранное у ловцов добро, мужчины таскали трупы к ближайшей расщелине, а он так и сидел, привязанный к палкам, не пытаясь привлечь к себе внимание. На моих глазах Иракель с сосредоточенным видом подошел, плюнул в него и, с видом человека, выполнившего свой долг, вернулся к прерванному занятию.

Третий понял, что происходит, быстрей меня. Он подошел, парой взмахов кинжала освободил пленника и вздернул его на ноги.

– Каждый может заблуждаться!
– объявил Ракш.
– Но позволять воле владык разделить родичей - неправильно.

Надо отдать дикарям должное - они задумались. Варайя подошел, посмотрел, хмыкнул:

– Ну что, Йокабе, кто из нас оказался прав?

– Ты был прав, Варайя, а я сглупил, - смиренно отозвался Йокабе.

– Больше ничего сказать не хочешь?

Йокабе опустился на колени и ткнулся лбом в забрызганные кровь камни.

– Простите меня, люди! Я виноват, я едва не погубил вас. Я позволил страху направлять мои мысли. Я посягнул на власть вождя, она оказалась мне не по силам. Я хотел как лучше... но все испортил.

Варайя зорко огляделся по сторонам, оценивая настроение соплеменников - они явно не хотели больше крови. Удивительно миролюбивое племя создал этот Малаким!

– Что сделано, то сделано. Вставай и займись чем-нибудь. Но слышать от тебя советов я больше не хочу!

– Да, вождь.

Только теперь я встретил взгляд Йокабе и понял причины покладистости мятежного лидера - в его глазах не было жизни. Казалось, он движется и говорит по инерции, просто чтобы никому не мешать. Не знаю, что произошло в этой их долине, но думаю, что за все свои заблуждения Йокабе заплатил сполна.

Поскольку других демонов в ближайшее время не ожидалось, я вернулся в пещеры с первой группой горцев, уводившей раненных и ослабевших - остальным предстояло скрыть следы боя и позаботиться о добыче, которую нереально было перетащить за один раз. Бывших пленников изрядно нагрузили поклажей, но никто не роптал, желающих вернуться в долину тоже не было. Надо так понимать, что я стал свидетелей воссоединения родичей. Оно и правильно: демоны в горах скоро переведутся, а плодородную долину маленькому племени от соседей не отстоять.

В пещерах наше возвращение вызвало триумф. Люди узнавали друг друга, лезли обниматься, толкались, плакали. Откуда-то набежали дети, появились те самые моложавые старухи, и все смешалось в безумном ликовании. Бойцы демонстрировали личные трофеи, хвалились подвигами (все одновременно), шаманы сосредоточенно выцапывали из толпы раненных и уводили лечить. В сторонке Йокабе прижимал к груди радостно лепечущего малыша лет четырех, и мне показалось, что печать смерти его отпустила.

Всю ночь племя праздновало свою победу. В запасах ловцов оказалось достаточно выпивки, кроме того, дикари зарубили тащивших фургоны быков - в горах делать с ними все равно было нечего, а сами фургоны пошли на дрова. Люди серьезно рисковали обожраться до смерти. В коридорах до самого утра висел чад от подгоревшего мяса, и слышались песни, смысл которых под конец не могли разобрать даже сами поющие.

Я обнаружил, что опыта участия в подобных пирушках у меня приблизительно столько же, сколько навыков реального боя - в теории знаю, морально готов, но никогда не участвовал. Тень подзуживал меня надраться. Наверное, я уступил бы искушению, но тут ко мне подошел Ракш и вручил целый кувшин чистейшей воды, хорошо хоть теплой.

– Ну, ты и гад!

– Лучше подумай о раненных. Для их исцеления шаманы использовали наговоры, а это примитивное, но волшебство.

После такого довода Тень вынужден был смириться. В качестве компенсации мне вручили миску вяленых фруктов, половину из которых я не смог узнать по вкусу, и местное национальное блюдо - смесь мяса и чеснока, завернутую в большой тонкий блин. Подающая еду девица стыдливо прикрыла лицо платочком и ушла, многозначительно покачивая бедрами. Интересно, долго ли ей еще работать...

Третий забросил в рот сушеную сливу и задумчиво прожевал.

– Я тут размышлял над ситуацией и вот что подумал - слишком уж все совпадает по времени. Парни говорят, что раньше здешнему смотрителю отдавали одного - двух одаренных в год, почему Йокабе и ратовал за мирное сосуществование. Горцев, конечно, отлавливали потихоньку, но никаких кровожадных демонов на горизонте не появлялось. И вдруг приходят ловцы, жестко выгребают из поселения всех от двенадцати до шестидесяти, включая семейных, а непокорных попытаются зачистить. То, что делают эти Владыки, походит на поголовную мобилизацию. Они готовятся к войне.