Андерсон сверился с картой, потом показал ее Крамеру.

– Совсем рядом, – сказал он. – Метров двести.

– Что?

– Наружный пост. Отсюда, из-за холма, не видать. Сейчас направо повернем – увидите. Нашлепка такая на местности…хотя вы там были.

– Да, приходилось. Значит, мы уже в зоне действия?

– Вроде бы. Поворачивай, малыш!

Больше он ничего не успел сказать. Вездеход словно натолкнулся на невидимую преграду. Страшная сила обручем стиснула голову Крамера, на мгновение он оглох, и только чувствовал, как остальные валятся на него, и как странно вздыбливается и опускается все вокруг. Потом с опозданием услышал звук удара, и ощутил, как задравшись боком, застыл вездеход.

– Какой идиот включил защиту! – заорал Андерсон, удерживаясь за сби – тое сиденье.

– Все живы?

– Ну, ребята…

– Включили и выключили, – прохрипел Кауфман, – проверка, черт… обо что это нас? На скалу бросило?

– Двигатель! – отчаянно крикнул Паскаль. – Смотри! Стрелка ползет…

Крамер почувствовал, что ему стало душно. И не только от волнения. Если двигатель полетел… Если это случилось…

– Выход! – крикнул Андерсон, сшибая все на пути. – Выбираться всем!

Они и так понимали, что сейчас главное – выбраться наружу, пока радиация не превысила норму. А там… может быть, удастся добежать?

– Заклинило! Ах, ты…

Паскаль что-то ломал, пытаясь изготовить рычаг. Удушливая жара усиливалась. Несколько минут… Сколько?

– Сейчас рванет, – бормотал Кауфман. По лицу его катился пот. – И ведь не только нас, и этот дурацкий пост тоже… Зачем тогда они ее выключили, а? Нет, не успеем… Маленькая такая бомбочка…

– Прекрати, Герт! Кажется, пошло…

Объединенными усилиями Андерсону, Паскалю и Фальку удалось приоткрыть люк.

– Ну, пошли быстро! – Андерсон опустил забрало маски.

– Идите.

Говорила Вероника. Андерсон обернулся. Она сидела на месте Паскаля, у панели.

– Ты…

– Двигатель издыхает, но еще жив. На одном крыле отволоку подальше.

– Я запрещаю!

– А пошел ты…

Дышать было уже почти невозможно. Она рванула застежку комбинезона у горла, и Крамер увидел то, чего никогда не видел раньше – глубокий косой шрам выше ключицы.

– Догонишь – выдохнул Андерсон и полез наружу, за ним – остальные. Крамер задержался.

– Быстро! – заорала она, хватаясь за какой-то рычаг. – Двигай отсюда! – И еще что-то непонятное, но, судя по тону, ругательное.

Он выскочил. Сзади тяжело заурчал вездеход. Крамер успел вспомнить виденные когда-то кадры старинной кинохроники – подбитый танк и выпрыгивающие из него люди в горящей одежде. Это он помнил. А вот как добежали до места – нет. Слишком много усилий. Остальные были тренированней его, и, пока Андерсон объяснялся с дежурным, Крамер никак не мог прийти в себя от боли в груди. Отдышавшись, он прислонился к стене из прозрачного пластика. В спину ударял такой же неподвижный свет, как на Станции, и был виден голый бугристый пустырь, который они пересекли. Слышался какой-то звон. «Должно быть, Андерсон выясняет отношения» – вяло сообразил он.

Кто-то дернул его за плечо. Это был Фальк, не спустившийся, как и Крамер, в укрытие. У него не было сил говорить. Но Крамер уже и сам увидел Веронику. Неожиданно появившись из-за холма, она неслась прямо к посту, передвигаясь гигантскими скачками – небольшая сила тяжести на поверхности Гекаты…

– Знаешь, кто это бежит? – просипел Фальк. Зрачки его были расширены. – Это покойница бежит…

В бегущей черной фигуре на фоне белого диска Рамнусии действительно было нечто, внушающее суеверный страх. Она приближалась, и Крамер различил деталь, которая его доконала. Вероника бежала без шлема и маски. И это после дозы облучения, едва ли не смертельной…

Вдалеке, за холмами полыхнул красный отблеск взрыва. Звук сюда, внутрь, не доносился. Вероника исчезла, так как вход на пост находился вне поля зрения Крамера.

Рядом затопали. Дежурный вопил:

– Утилизатор! Медицинский отсек! И немедленно врача с Базы!

На пороге появился один из сотрудников поста. Под глазом у него расцветал дивный синяк – вероятно, Андерсон приложился. Он смущенно бормотал:

– Я все сделал… Но она… Она говорит, что с ней все в порядке, нужно только ионизацию и переодеться…

– Но это невозможно!

Крамер шагнул к соседней стене, и сквозь смотровое окно увидел Веронику. Она сидела на полу, привалясь к порогу, и тяжело дышала. Вид у нее был совсем обессиленный. Но на агонию это не было похоже. Пожалуй, нет. И если она выживет, Крамер не удивится, – теперь, когда первоначальное напряжение спало, он вновь обрел способность анализировать события.

А она, пожалуй, выживет. И снова она рисковала жизнью, спасая других. И спасла. И он сам был среди этих других и мог убедиться – никто не подставился.