Мы проскользнули в кабинет в тот самый момент, когда телефон на столе перестал звонить и раздался безразличный голос автоответчика:

– Вы позвонили в химчистку «Саламандра». Ваш звонок важен для нас, но, к сожалению, сейчас мы не можем вам ответить…

– Вот он, твой телефон, – проговорил Паук. – Как видишь, я не ошибся, фирма веников не вяжет.

Я поднесла трубку к уху, дождалась сигнала и проговорила, как и в прошлый раз:

– Я хочу отдать в чистку шелковые занавески. Сколько это будет стоить и какие у вас сроки?

Из трубки донеслись сигналы отбоя, и я отключилась.

– Ну, и что теперь? – спросила я, взглянув на Паука. – Сюда кто-то должен прийти, чтобы прослушать мое сообщение и выбрать нужный ответ?

– Вовсе не обязательно! С любого мобильного можно позвонить на этот телефон и прочитать сообщение с автоответчика.

– Но как они узнают, когда нужно позвонить?

– А вот как! – Паук показал глазами на телефонный аппарат. Он издавал короткие, едва слышные щелчки, как будто кто-то набирал на нем номер. – В этот аппарат встроено электронное устройство, которое после каждого звонка передает сообщение на чей-то мобильный.

– А можно выяснить номер этого мобильного?

– Запросто! – Паук дождался завершения набора, выждал еще минуту и нажал на аппарате кнопку повтора. Он внимательно прислушивался к негромким щелчкам, при этом с каждой секундой на лице его все явственнее проступало разочарование. Когда набор завершился, он снял трубку и протянул ее мне:

– Можешь послушать!

Я поднесла трубку к уху и услышала бесстрастный голос автоматического оператора:

– Ваше голосовое сообщение будет передано абоненту.

– И что это значит? – спросила я Паука, отдав ему трубку.

– Это значит, что номер, по которому мы сейчас перезвонили, ничего нам не дает. Это служебный номер оператора мобильной связи, с которого твое голосовое сообщение передают непосредственно на номер абонента. А вот узнать этот номер мы не сможем, такую информацию оператор не выдает.

– Так что – мы опять остались ни с чем? – разочарованно протянула я.

– Ну, почему же. Ведь электронную начинку в этот телефон кто-то вставил и кто-то надиктовал запись на автоответчик. Так что, скорее всего, хозяин или хозяйка этого кабинета – в деле. Надо выяснить, чей это кабинет, – и дело в шляпе.

Мы огляделись в комнате, в первую очередь осмотрев письменный стол и проверив его ящики.

Впрочем, ничего интересного мы здесь не нашли.

Письменный стол был покрыт довольно толстым слоем пыли. На нем не было никаких деловых бумаг, только стоял выключенный компьютер и рядом с ним – фотография улыбающейся девочки семи-восьми лет в красивой металлической рамочке.

Я выдвинула верхний ящик стола. В нем обнаружилось небольшое круглое зеркальце, использованный тюбик бледно-оранжевой губной помады, деревянная расческа, в которой застряли несколько светлых волос средней длины, явно окрашенных, и маленькая нефритовая фигурка лягушки.

– Это чтобы деньги водились, – проговорил у меня за плечом Паук.

– Что? – переспросила я.

– Лягушка. Говорят, фигурки лягушек приносят деньги. У меня одна знакомая была, собрала больше ста разных лягушек – фарфоровых, деревянных, металлических, каменных, как эта…

– Ну и как – деньги у нее были?

– Ни гроша! – вздохнул Паук. – Видно, мало собирать лягушек, надо еще что-нибудь делать, хоть на работу устроиться. А она работать ни в какую не хотела.

– Тяжелый случай!

Я выдвинула следующий ящик.

Здесь обнаружилась начатая упаковка бумажных носовых платков, карманный календарик за прошлый год, маленький калькулятор и начатая плитка шоколада.

Оставался еще один ящик, самый последний, но он оказался заперт.

Это внушало определенные надежды. Я снова воспользовалась шпилькой и открыла ящик.

В нем обнаружился сувенирный кожаный блокнот (перелистав его, я не нашла ни одной записи), чистый конверт, в котором лежали сто сорок рублей, и еще один, на котором было написано круглым аккуратным почерком «Для Л. В. Варенцовой».

В этом конверте оказались два билета на детский утренний спектакль, который должен был состояться на следующей неделе. Значит, можно предположить, что хозяйка кабинета – эта самая Л. В. Варенцова, и на следующей неделе она собирается на утренник с девочкой, чья фотография стоит на столе.

– Ну что, будем проверять ее компьютер? – спросил Паук.

– Подожди, – ответила я, прислушиваясь к своему внутреннему голосу. – Мы здесь и так слишком долго хозяйничаем, как бы нас тут не застали. Лучше сейчас уйдем, а потом еще раз наведаемся…