Шрифт:
Разговор прервали крики всадников:
— Вальенте!.. Вальенте!.. Смерть бунтовщику! Смерть!
Фрикет не задумываясь вышла вперед, чтобы своим телом прикрыть раненых. А всадники были уже совсем близко. Щелкали затворы карабинов. Бряцали сабли. И несся дикий вопль:
— Смерть Вальенте!.. Смерть!
Замелькали мундиры волонтеров [9] . Добровольцы либо прибыли из Испании, либо были местными, но принадлежали к старинным креольским семьям. Точеное лицо сорокалетнего офицера искажала странная гримаса. Понятно было, что его переполняет жгучая ненависть, которая не утихнет, пока он жив. Остановив лошадь в нескольких шагах от раненых, всадник закричал:
9
Волонтер — лицо, добровольно поступившее на военную службу по контракту или на общих правах.
— Разойдись! Разойдись, говорят вам! А то…
Фрикет, раскинув руки, прикрыла брата с сестрой. В голосе ее звучало возмущение:
— Вы их не тронете!
Полковник, сдерживая гнев, произнес:
— Дитя мое! Не вмешивайтесь в чужие дела… Уйдите! Не то погибнете вместе с ними.
— Ну что ж! Убивайте нас! — ответила мужественная француженка. — Убивайте женщин, раненых… Вы трус!.. Подлец!..
Офицер, весь багровый от стыда и возмущения, поднял револьвер и, ругаясь на чем свет стоит, выстрелил.
ГЛАВА 2
Солдат, а не убийца. — Преданности мадемуазель Фрикет в конце концов воздается должное. — Жизнь спасена. — Возвращение. — В госпитале. — Желтая лихорадка. — Лекарство, спасающее от бедствия. — Воскресший из мертвых. — Qu’`es aco? [10] — Мариус-Альбан-Батистен Кабуфиг.
Мадемуазель Фрикет, как это ни поразительно, осталась жива и невредима. Испанец промахнулся: от кипевшей в нем злобы (а ведь злоба, как известно, — плохой помощник), от презрительного взгляда юной француженки кровь бросилась ему в голову, руки плохо повиновались.
10
Что такое? (исп.)
Приказ об отходе, выстрел, смятение, охватившее офицера, — все это произошло в одно мгновение. Повернувшись к солдатам, полковник крикнул:
— Огонь!.. Стреляйте в них!..
Никакой реакции со стороны еще не пришедших в себя от недавней схватки испанских бойцов не последовало. Кое-где раздалось лишь щелканье затворов. И все…
Командир побледнел. Глаза налились кровью. Губы кривились. Видя, что всадники не проявляют ни малейшего желания принять участие в его преступной расправе, он обратился к стоявшему позади унтер-офицеру:
— Перес, отберите десяток солдат и расстреляйте мятежников. Иначе вы поплатитесь собственной жизнью.
Прекрасно понимая, что ему грозит, унтер-офицер, лишь на минуту задумавшись, проговорил глухим голосом:
— Нет, господин полковник, этого я делать не стану. Я солдат, а не убийца. И потом, я очень обязан молодой француженке… Она вылечила меня, когда я получил рану в голову…
— Мне тоже эта девушка помогла, — сказал один из солдат.
Со всех сторон послышались голоса:
— Она всегда занята делом — то под огнем, то в госпитале…
— Мы ее любим… уважаем… Она многих спасла…
Хороший пример заразителен. Вскоре все как один отказались подчиниться приказу командира.
Фрикет поняла: партия в смертельной игре выиграна. Сделав несколько шагов вперед, она остановилась перед всадником. Тот явно не мог принять окончательного решения — уж очень сложной оказалась ситуация. Да и благородная кастильская кровь [11] восстала против его же собственного распоряжения. Фрикет заговорила так, чтобы всем было слышно.
11
Кастильская кровь. — Кастилия историческая область Испании.
— Полковник Агилар-и-Вега, вы согласны с солдатами? Я ведь действительно помогала испанской армии?
— Да, мадемуазель, и очень часто.
— Я требовала какой-нибудь награды?
— Нет.
— Тогда не хотите ли вы оплатить те услуги, которые я оказывала не за деньги, а из чувства долга?
— Чем я могу вас отблагодарить, мадемуазель?
— Подарите мне жизнь раненых… Дайте возможность доставить их в ближайший госпиталь… Пообещайте, что не тронете их, пока они не поправятся… что отпустите их потом на свободу!
Испанец не мог отказать женщине в просьбе — достоинство ему не позволяло. Вежливо поклонившись, он сказал:
— Мадемуазель, принимаю все ваши условия, кроме последнего. С этими людьми будут обращаться как с военнопленными. Но свободу им я обещать не могу — это решает только главнокомандующий.
— Хорошо. Значит, они станут военнопленными. Вот именно, военнопленными, а не мятежниками.
— Обещаю.
— Честное слово?
— Да, честное слово.
— Благодарю. Вы полностью расплатились со мной. Так дайте же четверых солдат, чтобы перенести раненых в санитарную повозку.