Но война и борьба с ней не являются взаимоисключающими вариантами «или — или». Борьба с войной ведется не только речами, молитвами, демонстрациями, маршами и пикетами с призывами к миру. Важнее, что борьба против войны включает в себя действия, предпринимаемые политиками и даже самими военными для создания условий, устраняющих войну или уменьшающих ее масштабы. В сложно устроенном мире бывают моменты, когда сама война становится средством предотвращения более ужасной и большей войны — война как борьба против войны.

На самом высоком уровне борьба с войной требует стратегических действий различных сил: военных, экономических и информационных для уменьшения объема насилия, которое так часто связано с изменениями на мировой арене.

Сегодня, когда мир вырывается из промышленной эпохи в новый век, многое из того, что мы знаем о войне и борьбе против нее, до опасного устарело. Возникает новая революционная экономика, основанная на знании, а не на обычном сырье и физическом труде. Это замечательное изменение мировой экономики несет с собой параллельную революцию в природе военных действий. Итак, наша цель состоит не в том, чтобы морализировать об отвратительности войны. Некоторые читатели могут спутать отсутствие морализирования с отсутствием сострадания к жертвам войны, но это значит допускать, что крики боли и гнев достаточны для предотвращения насилия. Хотя в мире наверняка хватает криков боли, и гнева тоже. Если бы их было достаточно, чтобы утвердить мир, наши проблемы на этом бы кончились. Недостает не эмоциональной экспрессии, а свежего понимания взаимоотношений между войной и быстро меняющимся обществом.

Мы считаем, что новая точка зрения может дать мировому сообществу лучшее основание для действий. Не интервенция постфактум ударной бригадой, а рассчитанная превентивная акция, основанная на понимании той формы, которую могут принять завтрашние войны. Мы здесь не предлагаем панацеи. Мы предлагаем иное: новый способ размышлений о войне. И это, как мы считаем, может быть некоторым скромным вкладом в дело мира, поскольку революция в ведении войны требует революции в борьбе за мир. Борьба против войны должна быть адекватна той войне, которую она должна предотвратить.

Дорога началась с неожиданного телефонного звонка и ночной встречи в мотеле возле Вашингтона с генералом армии США в штатском. Мы не были с ним знакомы и не знали, зачем он хочет нас видеть. Писать эти страницы мы в ту пору не собирались.

В 19:30 в лифт мотеля «Кволити Инн» близ Пентагона вошел низкорослый, худощавый, чернобровый мужчина и представился как Дон Морелли. Рожденный в Пенсильвании в семье итальянских иммигрантов, он окончил Уэст — Пойнт и командовал войсками, участвовавшими в боях в дельте Меконга во Вьетнаме. Но, как нам предстояло вскоре узнать, самая главная битва его жизни была впереди.

Часто говорят, что генералы всегда готовятся к прошлой войне. В этот вечер Дон Морелли нам объяснил, что аналогичное обвинение можно выдвинуть против интеллектуалов, политиков и активистов движений протеста, которые ратуют за мир. Фактически почти все, что сейчас публично говорится и пишется и о войне, и о мире, безнадежно устарело. Авторы этих речей и статей говорят категориями времен холодной войны, а мыслят вообще понятиями эпохи дымовых труб.

Дон Морелли начал разговор с сообщения, что сейчас группа американских генералов читает нашу книгу 1980 года «Третья волна». В этой книге говорилось, что сельскохозяйственная революция, случившаяся десять тысяч лет назад, запустила Первую волну изменений человеческой истории, промышленная революция трехсотлетней давности дала Вторую волну, а сегодня мы испытываем воздействие Третьей волны перемен.

Каждая волна перемен несла с собой новый вид цивилизации. Сегодня, как предполагала наша книга, мы находимся в процессе поиска и создания цивилизации Третьей волны, с присущими ей экономикой, семьей, СМИ и политикой.

Однако в той работе почти ничего не говорилось о войне. Так зачем же нашим генералам было велено ее прочесть?

Морелли объяснил причину. Те самые силы, что преобразуют нашу экономику и общество, должны в не меньшей степени преобразовать войну. Указанная группа, почти неизвестная внешнему миру, должна была разработать революционную военную теорию будущего. Морелли нам сказал, что эта группа, возглавляемая уроженцем Канзаса генералом Донном А. Старри, должна создать концепцию войны в терминах «Третьей волны», понять, как обучать солдат работать головой и воевать по — новому, и определить, какое оружие для этого будет необходимо. Морелли была поручена «доктрина»; то есть он фактически должен был сформулировать военную доктрину для мира Третьей волны.

Наш разговор шел несколько часов. Говорили мы обо всем — от видеоигр до децентрализации корпораций, от рубежей технологии до философии времени. Морелли сказал, что все это и еще многое требуется для составления новой военной концепции.

После ужина Морелли пригласил нас к себе в номер, где стояли два слайд — проектора. Материалы были те же, что он до того показывал Джорджу Бушу, в то время вице — президенту США. Опять пошли часы, мелькали слайды, а мы бомбардировали Морелли вопросами.

Если мы правильно помним, это было почти за десять лет до того, как термин «высокоточное оружие» или «интеллектуальная бомба» вошел в мировые словари. Армия США была все еще деморализована поражением во Вьетнаме. Но Морелли думал о будущем, а не о прошлом, и то, что мы видели на экране проектора, было эскизом картины, которую через десять лет во время «войны в Заливе» на экранах Си — эн — эн наблюдал, затаив дыхание, весь мир.

Фактически все, что мы видели, вело в направлениях, не понятых мировой общественностью даже сейчас: преобразование военной мощи, которое может быть понято только, как мы покажем в следующих главах, с учетом глубоких параллелей между развивающейся экономикой будущего и быстро меняющейся природой самой войны, каждая из которых ускоряет изменения в другой.