«Как наш Свагор», — пронеслось в Ольгиной голове.

— Бог хотел погубить израильский народ… «Я истреблю их, и изглажу имя их из поднебесной, а от тебя произведу народ, который будет больше, сильнее и многочисленнее их», И тогда Моисей пошел с горы, а она горела огнем, и разбил скрижали перед глазами народа израильского, и опять повергся перед Господом и молился сорок дней и сорок ночей, хлеба не ел и воды не пил, чтобы Господь простил грехи, которыми Его раздражали… А тельца золотого, которого сделали, поклонялись ему, сжег в огне, разбил и истер до праха и бросил в воду потока, текущего с Хорива. Ольга была захвачена рассказом Нафана, увлечение, с которым он говорил, передалось ей.

— Сжалился Господь Бог и сказал Моисею, чтобы он вытесал новые каменные скрижали, подобные первым, и сделал деревянный ковчег, куда следует положить эти скрижали. И написал Господь Бог на скрижалях прежние десять слов, которые он изрекал из огня. Сошел тогда Моисей с горы Хорив и положил эти скрижали в деревянный ковчег из сиккима… Такое дерево здесь не растет, — заметил раввин, будто предупреждая возможный вопрос Ольги.

Угли в очаге еле светились, а полено Перуново горело, по краям охватываемое синим пламенем, и княгиня так живо вообразила, как Бог являлся Моисею в огне.

— Моисей получил завет от Бога и прощение израильскому народу на горе Хорив, на горе Нево Господь показал ему землю обетованную, и так он умер… А когда народ израильский стал завоевывать эту землю обетованную, то царь моавитский призвал Валаама из Пефора на Евфрате, могущественного прорицателя, и построил он семь жертвенников сначала на высотах Бааловых, но не сумел проклясть израильский народ, для чего его пригласил царь моавитян. И тогда хитрый царь привел Валаама на вершину горы Фасги — то есть Нево, где умер Моисей, и попросил с этого места проклясть израильский народ.

— Снова Валаам построил семь жертвенников — и вновь увидел он, что не может проклясть народ Израиля, а может только благословить его. В третий раз привел моавитский царь Валаама на гору, где стоял их идол, и в третий раз не смог Валаам проклясть народ Израиля. Эта гора находилась недалеко от Нево… Вот видите, княгиня, что значит для нашего народа и Нево…

— Но ведь в Палестине была гора, а у нас озеро…

— О, эти хитрые ханаанцы и моавитяне, когда пришли на эти земли, могли назвать озеро уже потом… А гора Нево, возможно, рядом с озером или на одном из островов… Вероятно, по горе на острове и озеро назвали, — сказал Нафан.

И опять подивилась Ольга, насколько занимает его это давнее предание, но вдруг детское воспоминание ее пронзило: они с отцом на лодке, это не ладья, потому что между островов узкие протоки, и жрец показывает отцу небольшой скалистый остров:

— А вот, князь, остров Нево… Там пещеры–святилища…

Взрослые между собой о чем-то долго говорят, а она видит на берегу этого островка странное дерево, сплошь увешанное кусочками разноцветной ткани.

Лодка подходит ближе, и отец тоже бросает на это дерево огромный расшитый холст…

Нафан увидел, что Ольга чуть прикусила верхнюю губу, и взглянул на нее вопросительно.

— Кажется, я об этом что-то слышала в детстве, — произнесла княгиня небрежно и почти принудила себя к насмешке: — И вы, достопочтенный Нафан, верите в эти сказки?

— Мы, евреи, всегда заняты настоящим, прошлым и будущим. А вы, славяне, не вспоминаете о прошлом и мало заботитесь о будущем. Впрочем вы, княгиня, — редкое исключение, — добавил он почтительно, повторив то, что говорил в начале беседы.

— Но зачем вам сейчас все эти сказки, пусть и прекрасные? — повторила Ольга, надеясь все-таки, что он скажет ей правду.

Нафан поднял голову, и Ольга удивилась тому металлическому блеску, каким сияли его голубые глаза.

— Наш пророк и учитель Моисей умер около горы Нево, могила его не разыскана до сих пор, и ханаанцы как наши враги могли знать что-то. Вы видите, что многие названия городов, вод и гор они перенесли из Палестины сюда…

— Если славяне и впрямь ханаанцы, — заметила Ольга. — У нас нет сказаний об этом.

— Славяне — очень мужественный, смелый, но доверчивый народ… Через ваши земли прошло уже столько племен, что вы не можете помнить предания их всех.

— Но когда я слушал ваши сказки.

Ольга против своего обыкновения перебила его:

— Неужели вы, раввин, знаете наши сказки?

Нафан чуть помедлил с ответом:

— Чтобы узнать народ, среди которого живешь, это просто необходимо. Так делают все мои собратья и соплеменники в других странах, а мы общаемся со всеми и знаем обычаи и чувства своих…