Шрифт:
И они подлетели к яблоне.
Но есть яблоко, не придерживая его руками, совсем не просто: только захочешь вонзить в него зубы, а оно уклоняется в сторону. В конце концов, им все же удалось откусить кусочек-другой. Но тут стало темнеть, и они возвратились в гнездо и улеглись спать.
Примерно в это же время я подошла у себя дома к телефону, чтобы позвонить Филипу. Мне хотелось узнать, все ли у них в порядке.
– Алло, – сказала я.
Голос в телефонной трубке ответил:
– Кряк!
– Кто говорит? – спросила я.
– Кряк-кряк!
– Филип, это ты?
– Кряк-кряк-кряк-кряк-кряк!
– Перестань! – закричала я.
В ответ послышался очень странный звук. Было похоже, что птица смеялась…
Я бросила трубку.
– Уж этот Волшебный Палец! – закричала я. – Что он наделал с моими друзьями?
В ту ночь, когда мистер и миссис Грегг вместе с Филипом и Уильямом пытались выспаться в гнезде на вершине дерева, поднялся сильный ветер. Дерево раскачивалось из стороны в сторону, и все, даже мистер Грегг, боялись, как бы гнездо не упало на землю. А потом пошел дождь. Он лил как из ведра, так что все они промокли насквозь. Ах, это была ужасная, ужасная ночь!
Но вот наступило утро, на небе показалось солнышко.
– Наконец-то! – сказала мистер Грегг, – Слава Богу, все позади! Ни за что на свете не соглашусь больше спать в гнезде!
Она поднялась и выглянула вниз…
– Помогите! – закричала она. – Нет, ты только посмотри, что там!
– В чем дело, дорогая? – спросил мистер Грегг, поднимаясь на ноги и глядя вниз.
Ну и удивился же он!
Внизу под деревом стояли четыре огромные, в человеческий рост, утки; трое из них держали в руках ружья. Одна – ружье мистера Грегга, другая – ружье Филипа, а третья – ружье Уильяма.
Ружья были нацелены прямо на гнездо.
– Нет! Нет! – в один голос закричали мистер и миссис Грегг.
– Почему же нет? – спросила та утка, что стояла без ружья. – Ведь вы же чуть ли не каждый день стреляете в нас.
– Ах, но ведь это совсем другое дело! – сказал мистер Грегг. – Нам разрешено стрелять уток!
– И кто же вам разрешил? – спросила утка.
– Мы сами себе разрешили, – ответил мистер Грегг.
– Чудесно, – сказала утка. – А теперь мыразрешим себе стрелять вас.
(Хотелось бы мне посмотреть, какое у мистера Грегга было в эту минуту лицо.)
– О, умоляю вас! – воскликнула миссис Грегг. – Тут наверху вместе с нами двое наших маленьких детей! Вы не убьете моих детей!
– Вчера вы убили моихдетей, – отвечала утка. – Вы убили всех шестерых.
– Я никогда больше такого не сделаю! – вскричал мистер Грегг. – Никогда! Никогда! Никогда!
– Вы правду говорите?
– Правду, чистую правду! – горячо воскликнул мистер Грегг. – Никогда в жизни и ни за что на свете я не выстрелю больше ни в одну утку!
– Этого мало, – сказала утка. – А в оленей?
– Я сделаю все, что вы скажете, только, ради бога, опустите ружья! – закричал в ответ мистер Грегг.
– Я никогда больше не стану стрелять ни в уток, ни в оленей, ни в кого другого!
– Даете слово?
– О, да! Даю! – сказал мистер Грегг.
– И выбросите ружья? – спросила утка.
– Сегодня же я разобью их все до одного в мелкие кусочки! – воскликнул мистер Грегг. – Никогда больше вам не придется бояться меня или моей семьи.
– Хорошо, – сказала утка. – Вы можете спуститься вниз. Кстати, разрешите вас поздравить. Гнездо у вас получилось очень даже неплохо для первого раза.
Мистер и миссис Грегг выпрыгнули вместе с Филипом и Уильямом из гнезда и слетели вниз.
Внезапно все кругом закрыла кромешная мгла – в ушах засвистал страшный ветер. Им стало не по себе.
Затем на мглу наплыла синева… зелень… багрянец… все вдруг залило золотом… глядь – и они стоят уже у себя в саду рядом с домом, а вокруг сияет солнце и все опять так, как было прежде.
– У нас больше нет крыльев! – обрадовался мистер Грегг. – Зато опять есть руки!
– И мы уже не крошки! – рассмеялась миссис Грегг. – Ах, я так счастлива!
А Филип и Уильям на радостях пустились в пляс.
В эту минуту они услышали высоко над головами крик дикой утки. Они подняли головы: на фоне синего неба летели одна за другой четыре утки, направляясь назад к лесному озеру.