Естественно, все эти механизмы были приведены в действие в 1941 г. В апреле — мае 1941 г. Наркомат обороны и Генеральный штаб приняли решение провести скрытое отмобилизование военнообязанных запаса под прикрытием «Больших учебных сборов» (БУС). Всего на учебные сборы до объявления войны было призвано свыше 802 тыс. человек, что составляло 24 % приписного личного состава по мобилизационному плану МП–41.

Это позволило усилить половину всех стрелковых дивизий РККА (99 из 198), расположенных в западных округах, или дивизий внутренних округов, предназначенных для переброски на запад. При этом состав стрелковых дивизий приграничных округов при штатной численности 14 483 человека был доведен: 21 дивизии — до 14 тыс. человек, 72 дивизий — до 12 тыс. человек и 6 стрелковых дивизий — до 11 тыс. человек. Для Юго-Западного фронта, насчитывавшего на 22 июня 1941 г. по списку 764 941 человек, «Большие учебные сборы» означали прибавку 142 105 человек. В Одесский военный округ, формировавший по мобилизации 9–ю армию, БУС добавили всего 51 094 человека при списочной численности войск округа 113 577 человек [44] . Харьковский военный округ получил в рамках БУС 72 949 человек в дополнение численности войск округа 159 196 человек.

Одновременно в рамках БУС из народного хозяйства в армию было поставлено 26 620 лошадей. Это небольшая цифра, учитывая, что по МП–41 «потребность в конском составе на укомплектование частей до штатов военного времени составляет — 671 770 лошадей» [45] .

Но так или иначе объявления мобилизации вплоть до начала боевых действий 22 июня 1941 г. не последовало, и тем самым были значительно снижены возможности укомплектования дивизий автомашинами, лошадьми и бойцами тыловых подразделений. Изъятие из экономики значительного количества транспортных средств было слишком заметным и масштабным мероприятием, чтобы скрыть его от посторонних глаз, а надежду на политическое разрешение конфликта советское руководство не теряло до последнего момента, когда на границах уже загремели пушки.

Помимо мобилизации, для ведения начальных операций войны требуется перевезти свежеотмобилизованные дивизии из мест постоянной дислокации на нужный театр военных действий (ТВД). Или, во всяком случае, перебросить на ТВД вероятного конфликта призывников и мобилизуемые автомашины, тракторы и лошадей для уже находящихся там дивизий, содержащихся по штатам мирного времени. Это весьма внушительный объем перевозок по железнодорожной сети государства. Такой процесс называется развертыванием. Вопросы мобилизации и развертывания в XIX и XX столетиях были головной болью высшего офицерства европейских стран, занимавшегося вопросами военного планирования. Еще в конце XIX столетия фельдмаршал Мольтке написал:

«В течение последних десяти лет ярко проявилось большое влияние железных дорог на ведение войны. Они в широкой степени увеличили один из важнейших элементов на войне — подвижность; они даже уничтожили расстояния. Но постоянное и быстрое развитие железных дорог со временем все больше увеличит их значение, и скоро железные дороги будут играть роль самостоятельного фактора в ведении войны, влияя даже на органическое и тактическое устройство войск» [46] .

Особую роль играли возможности дорожной сети у нас в стране, с ее большими расстояниями. В период мобилизации и развертывания 1914 г. средний переезд новобранца в России составлял 900–1000 верст, а во Франции, Германии средний переезд не превышал 200–300 верст.

Как все это происходило на практике? Абстрагируемся на время от 1941 г. Рассмотрим происхождение 8–й армии генерала A. A. Брусилова в августе 1914 г. К началу наступления Юго-Западного фронта она состояла из 12, 8, 7 и 24–го армейских корпусов. Откуда они взялись? 12–й корпус в мирное время был сосредоточен между Проскуровым и Уманью, практически там же, где начал воевать. 8–й корпус прибыл из района Кишинева и Одессы. 7–й корпус начал прибывать на 6–й день мобилизации из района Екатеринослава (ныне Днепропетровска) и Крыма. А вот 24–й армейский корпус — из Самары, он начал прибывать только с 17–го дня мобилизации. К границам Киевского военного округа, ставшего в 1914 г. Юго-Западным фронтом, везли корпуса со всей страны. Из Москвы в 4–ю армию Юго-Западного фронта прибыл гренадерский корпус. 5–й корпус, в мирное время размазанный по пространству от Воронежа до Нижнего Новгорода, в августе 1914–го двигается к границам и входит в состав 5–й армии Юго-Западного фронта. Вообще вся 5–я армия Юго-Западного фронта в 1914–м формируется в Московском округе. В ее составе, помимо гренадерского корпуса, были 17–й корпус из Рязанской, 25–й из Ярославской губернии. Были и сибирские корпуса, прибывшие на фронт в конце августа.

Большой объем перевозок предусматривался и в подготовительный период операции «Барбаросса». В сентябре 1940 г. группа армий «Б», обеспечивавшая безопасность восточной границы Рейха, представляла собой довольно слабую, растянутую по фронту завесу. Соединения южного крыла ГА «Б», противостоящие Киевскому особому и Одесскому военным округам (КОВО и ОдВО), объединялись под командованием 12 армии со штабом в Кракове. Армия состояла из пяти армейских корпусов. Это III армейский корпус (62 и 75 пехотные дивизии), XVII корпус (298, 297 и 168 пехотные дивизии), XXXIV корпус (68 и 257 пехотные дивизии), IX корпус (56, 299 и 262 пехотные дивизии), XIV моторизованный корпус (5 танковая и 2 моторизованная дивизии). Наступать такими силами было невозможно, поэтому большая часть войск для «Барбароссы» перебрасывалась из Франции, Германии и с Балкан. Соединения вермахта и люфтваффе, перевозимые на восток, разделялись на пять эшелонов: 1–3, 4а, 46 и 5. 5 эшелон прибывал уже после начала войны [47] . График перевозок войск, предназначенных для действий против КОВО и ОдВО, показан в табл. 1.1.

Таблица 1.1.План переброски немецких войск в первой половине 1941 г. [48]