– Ну что, братья, выпьем?
– Саша кивнул на забытые на столике бокалы с расплескавшимся шампанским.
– По- моему, самое время...

– Санек, что ж ты, гад, молчал?!
– с укоризной прищурился Космос, шагнув к столу.

– Главное, ни словечка, в натуре...
– с готовностью поддержал его Пчела и пхнул друга в плечо: - Да и мы с тобой хороши - о такой дате, блин, забыли!

– Ладно вам, не парьтесь!
– довольно усмехнулся Саша.
– Я ведь, пацаны, и сам забыл. Томка позавчера позвонила, пригласила сегодня всех к себе - отметить. Ну вот я и подумал: устрою-ка я вам перед этим делом сюрпризец!

– "Сюрпризец"!..
– расплылся в улыбке Космос и почти ласково произнес: - Жопа ты с ручкой, Белый! Хрен с бугра!..

Таких лихих эпитетов в свой адрес Саша не слыхал уже сто лет. На какую-то долю секунды он невольно напрягся, но вдруг понял: слова Космоса совершенно его не задели, наоборот - от того, как они были сказаны, стало тепло и радостно.

– Ну, за Фила!
– поднял бокал Белов.

– За него! Чтоб у пего все пучком было!

– За юбиляра!

Они чокнулись и, не сговариваясь, выпили до дна. Но, едва опустив бокалы на стол, Пчела с Космосом переглянулись и дружно скривили губы:

– Белый, блин, что это за пойло?!

– За Фила - и такую кислятину!!

Белов усмехнулся:

– Ну давайте теперь все на меня наезжать будем! Какая ж это вам кислятина, олухи? "Вдова Клико", брют...

Космос цапнул со стола бутылку "Хенесси" и занялся пробкой, шутливо-сердито ворча себе под нос:

– Брют, прют, срют... Выдумал тоже! Теофило этой кислятины отродясь не пил!.. Вот его коронное бухало!

Секунда - и высокие бокалы оказались под завязку наполнены любимым коньяком именинника. Друзья переглянулись и вдруг одновременно поняли - не нужно им никаких слов. Все было ясно и так. Душа Фила, первым из Бригады разменявшего четвертый десяток, блуждала сейчас в неведомых далях где-то между жизнью и смертью. И единственное, что они могли ему пожелать - это выкарабкаться из этой бездонной черной дыры, победить, пересилить костлявую и вновь возвратиться к ним, к Тамаре, к жизни...

Бокалы, негромко звякнув, соединились. Бросив еще один взгляд на неподвижного Фила, друзья выпили и так же молча потянулись к закускам.

– Все равно, Сань, зря ты с этим сюрпризом замутил, - пробормотал после паузы Пчела, дожевывая кусок семги.
– А подарок как же? Такая дата, а мы, как лохи, без подарка...

– Есть подарок, - Белов ткнул вилкой в сторону коробки в яркой обертке.
– Думаю, Филу бы понравился.

– А что там?
– Космос бесцеремонно потянулся к ней, но его опередил Белов.

– Погоди...
– он взял коробку и неторопливо начал развязывать ленточку.
– Помнишь, Кос, у Фила с его "Береттой" какая-то лажа вышла? Ну, что- то там заклинило что ли?..

– А, это когда он что-то о нагане бухтел? Типа - барахло эта "Беретта", мне бы наган, как у Чапая?..

– Не о нагане он тогда мечтал, Косматый...
– Саша развернул обертку и открыл крышку.
– О маузере.

В коробке лежала огромная деревянная кобура, покрытая затейливой паутиной потрескавшегося от времени лака. Длинный и узкий кожаный ремешок тоже был весь в мелких трещинках. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять - вещь, безусловно, подлинная и очень старая. Саша достал ее из коробки, на буром боку кобуры сверкнула золотом яркая, явно приделанная совсем недавно, медная табличка.

– "За мужество и верность. Бригадному генералу Валерию Филатову от лидеров Белого Движения", - торжественно прочитал надпись на ней Саша.

Он нажал маленькую кнопку сбоку, крышка кобуры откинулась, и Саша вынул массивный, с длинным тонким стволом маузер. Его вороненая сталь местами потерлась, тускло отражая свет больничных ламп, выглядел пистолет весьма эффектно.

– Настоящий?..
– ахнул Пчела.

– Обижаешь, брат! Из Музея Революции, никакой туфты!..
– Белов усмехнулся, весьма довольный произведенным эффектом.
– Сказали - самого Щорса ствол!

– Дай-ка глянуть...
– потянулся за маузером Космос.

Белов протянул ему оружие, не преминув еще разок слегка похвастаться:

– Смотри не балуй - машинка рабочая!..

– Ну?!
– изумился Космос, с горящими глазами рассматривая подарок.
–

Пацаны, а давайте пальнем! В фортку, в честь Фила, а?!..

– Охренел?
– засмеялся Саша.
– Потом пальнешь, в тире...

От Космоса маузер перекочевал к Пчеле, и тот тоже долго крутил его в руках, явно испытывая те же желания, что и друг. Белов, с легкой улыбкой наблюдая за ними, неторопливо разлил по бокалам коньяк.

– Пацаны, обмоем подарок?
– наконец предложил он.

– Да уж, Фила бы его заценил!
– восхищенно причмокнул губами Космос.

– Это уж - сто пудов!
– немедленно согласился с ним Пчела.

Они выпили, и Саша кивнул на Фила:

– Ну что, давайте вручать что ли? Именинник-то, наверное, заждался уже...

Все трое встали и подошли к кровати. Космос бережно приподнял правую руку Фила, а Пчела подсунул под нее маузер.

– Вот, Теофило, пользуйся...
– пробормотал Космос.
– Главное, выздоравливай скорее, нам без тебя...
– и ои, судорожно сглотнув, замолчал.