Не гнушались они и силой светлой, пытаясь использовать её во зло. Тому душа Яра противилась, возвращая им назад их замыслы тёмные, оборачивая супротив них же [95] . Но могло занять это время длинное — иногда не одну жизнь человеческую.

Жили те люди днём сегодняшним и не заботились о делах будущности. Писали книги разные да пытались промеж людей смуту посеять, грозя одром смертным и выдумывая небылицы.

Первым заметил тех людей Ерем. Как-то, сидя у себя во хоромах светлых, услышал он за оконцем лай собак. Звери, что жили подле терема, завсегда с радостью встречали гостей здесь.

Трое в плащах чёрных, окутывавших тела от шей до пят, да с посохами причудливых тварей с оскалом диким, приближались к его дому.

Собаки заголосили наперебой, не приемля людей тёмных.

Всё ж вышел Ерем на крыльцо да угомонил псов. Решил узнать, что за гости такие и откуда пожаловали. Завёл с ними беседу.

Оказалось, что жили они на другом краю острова Буяна, в городе, под названием Рия. То был вначале посёлок малый из хижин рыбаков и ремесленников. Но через срок народились дети у них и у детей потомство появилось. Вот те самые люди и пришли к Ерему речь вести об учении тёмном.

Не прогнал их сын Яра, решил выслушать до конца. Не было зла в их взглядах — верили они искренне в то, что говорили, и протянули ему на прощание книгу, вырезанную из дерева. То была колдунов чёрных летопись, что учению света противились, обращая жизнь в кошмар.

Развернувшись, ушли они восвояси.

Долго Ерем просматривал ту книгу, всё ж решил совета спросить у друзей своих старших — Леля и Мера. Призвал их. На то явились они в облике одного старца да поочерёдно говорили его устами, отвечая на вопросы.

Один сидел в саду ирийском и играл со своим сыном, который рос не по дням, а по часам. Был Аркон всегда весел, и было ему тогда десять сроков малых отроду.

Точно знал он своё предназначение и во снах ему являлись образы стройные будущности. И стояли перед глазами картины бед и беспорядков, что грядут в Мирг- рад-Земле.

Не боялся он ничего, только у отца спрашивал, как быть ему, чтоб не растерять силушку света.

Старик, что вмещал в себя души Леля и Мера, выслушал внимательно Ерема, повертел в руках своих книгу из дерева вытесанную да решил остаться в этом облике и в тереме проживать месте с Вселой и Еремом до поры.

Наступали времена лютые. И их предчувствие как бы надвисло в воздухе. Нельзя было ощутить али потрогать его, но многие люди знали наверняка, что грядут беспорядки.

Старик расположился под крышей на самом верху. Были очень дружны Мер с Лелем и могли запросто разделять одно тело, что редко случалось даже меж самыми близкими людьми.

В один из дней Один направился в стан купцов, что урам раньше служили, припасти провизии и прихватил с собой Аркона.

Добрались они в место то отдалённое средь холмов зелёных довольно быстро. Одину было не впервой в те места захаживать. То был целый град стенами высокими обнесённый. Жили там купцы да ремесленники, да люди, что землю возделывали. И растили снедь всякую во садах да огородах.

Посредь града того раскинулся кишащий людьми ярморочный стан. То был день, в который торги проходили.

Имел Один одну вещицу диковинную, что досталась ему от отца, а тому от деда. То была сума на вид размеров небольших, но вместить в себя могла немеряное количество вещей и снеди разной.

Знали торговцы Одина и с охотой пред ним выкладывали самые лучшие товары, так как всегда платил он сполна, не скупясь и не торгуясь.

Сын Аркон подле него, словно хвост приросший, ходил да внимал каждому слову, отцом сказанному.

Посредь ярмарки стоял помост деревянный — то были бои кулачные, наподобие тех, что в Белозёрье проводились. Бойцы народ потешали, да не заздорово живёшь [96] , а зрители золотые монеты и каменья отдавали одному старцу — тот всё записывал, и коли побеждал тот, на кого поставили, получал игрок вдвое больше.

Попросил Аркон отца поглазеть на зрелище, уж больно было ему интересно — доселе не видывал он подобных боёв. В землях Ирийских, где он проживал, не проводили подобных турниров; но всё ж Аркон хоть и был молод — изучал удаль молодецкую [97] и мог сразиться на равных со зрелым воином.

Вот приостановились они у края помоста. Всё, что необходимо, уж сложили в суму. Вышли двое и принялись состязаться друг с другом.

Зрители не пытались сдерживать крики и вопли. Шум стоял неописуемый вокруг. Один из бойцов, цвета кожи жёлтого, бился супротив чёрнокожего воина.

Глядел на всё это Аркон с неподдельным интересом и блеском в тёмно-зелёных глазах.

Знал о его пристрастии Один и решил позволить ему испытать себя в качестве бойца.

Вот собрался старик, что в себя вмещал души Мера и Лела в путь-дорожку. Перенёс все вещицы диковинные, что были в доме Ерему и Лелю в дар принесены от людей, завернул их в суму да сверху прикрыл цвета черного твёрдым колпаком, да крышку плотно закрыл.