* 2-я дивизия народного ополчения.

Образование Ленинградского фронта.Ставка Верховного Главнокомандования внимательно следила за событиями на ленинградском направлении и заблаговременно принимала необходимые меры, чтобы остановить продвижение немецких войск.

20 августа был образован Военный совет обороны Ленинграда в составе Л. М. Антюфеева, Я. Ф. Капустина, A. A. Кузнецова, П. С. Попкова и А. И. Субботина. Вскоре по указанию И. В. Сталина в Военный совет обороны вошли A. A. Жданов и К. Е. Ворошилов, которые и возглавили его.

Одобрив в основном предлагавшиеся меры по обороне Ленинграда, Ставка 23 августа решила разделить Северный фронт на два фронта — Ленинградский и Карельский. Командующим Ленинградским фронтом был утвержден генерал-лейтенант М. М. Попов, начальником штаба — полковник Н. В. Городецкий, являвшийся ранее начальником штаба 23-й армии, а начальником оперативного отдела — генерал-майор A. B. Гвоздков. Ленинградскому фронту подчинялись 8, 23-я и 48-я армии. Командующим Карельским фронтом был назначен генерал-лейтенант В. А. Фролов, членом Военного совета — корпусной комиссар A. C. Желтков, начальником штаба — полковник Л. С. Сквирский.

За три дня до этого немецкие войска вновь возобновили наступление на Ленинград и обстановка на этом направлении начала стремительно меняться.

1-й и 28-й армейские и 39-й моторизованный корпуса противника, сосредоточившиеся в районе населенных пунктов Чудово, Кремено, при поддержке авиации 1-го воздушного флота и 8-го авиационного корпуса нанесли удар по левому крылу Ленинградского фронта. Этим силам врага противостояли части, в составе которых насчитывалось к этому времени не более 10 тысяч человек. В результате сильного удара авиации и танков немецким соединениям удалось быстро прорвать оборону советских войск, расчленить оборонявшихся и принудить их к отступлению частью сил на Кириши, а другой частью — на Пушкин. Направление на Мгу оказалось открытым, и сюда начал продвигаться 39-й моторизованный корпус врага.

26-й армейский корпус противника, прорвав 22 августа оборону 191-й и 118-й стрелковых и 2-й ополченской дивизий, наступал на Котлы и Копорье, чтобы отрезать группировку советских войск, оборонявшуюся северо-западнее Кингисеппа.

8-я армия, несмотря на значительные потери, сдерживала натиск врага. Но опасность выхода немецких частей через Котлы к побережью Финского залива требовала предельной стойкости от ее бойцов и командиров.

25 августа Военный совет фронта в директиве командованию армии указывал: «Роль вашей армии в обороне Ленинграда крайне велика и ответственна. Вы прикрываете побережье и береговую оборону, нависаете над коммуникациями противника и притянули на себя две-три пехотные дивизии, которые так необходимы противнику для борьбы непосредственно под Ленинградом». Войска 8-й армии, подчеркивалось в директиве, должны вести «упорную борьбу за каждый метр земли», наносить максимальный урон противнику. При отсутствии достаточных сил для общего контрудара частными контратаками дивизий и частей по флангам противника улучшать свое положение и уничтожать врага.

К концу августа в исключительно тяжелом положении оказались войска 34-й армии Северо-Западного фронта. С подходом новых сил противника части 34-й армии стали в беспорядке отходить. Положение усугубило то, что штаб 34-й армии потерял управление войсками. В частях возникла паника. К 25 августа армия не досчиталась около 60 % людей, более 80 % военной техники и оружия и оказалась на грани катастрофы.

Как всегда в подобных случаях, Сталин немедленно занялся выявлением виновных, приказав начальнику ГШ представить сведения о действиях 34-й армии в период отхода — с 20 по 26 августа. Верховный потребовал подробно остановиться на «характеристике командира и комиссара каждой дивизии и им равных войсковых соединений». Он приказал заменить командующего Северо-Западным фронтом П. П. Собенникова (на его место был назначен генерал П. А. Курочкин, успешно справившийся с выводом из окружения 16, 19-й и 20-й армий в районе Смоленска), понизить в должности K. M. Кочанова и С. Д. Акимова, командующих 34-й и 43-й армиями. Затем по его распоряжению были отданы под суд командиры и комиссары 90-й и 237-й стрелковых дивизий полковники И. Ф. Абрамов и В. В. Носков, полковые комиссары И. А. Семагин и Б. С. Давидович [26] .

Ничего, кроме страха перед вышестоящим начальством и как следствие искаженной информации о положении дел в подчиненных войсках, эти репрессии дать не могли. Одной из причин неудачи являлась постановка перед войсками непосильных задач. К тому же 34-я армия была плохо укомплектована и слажена. Зачастую во главе вновь сформированных соединений и частей стояли недостаточно подготовленные командиры.

В связи с угрозой продвижения немецких войск за реку Волхов Ставка 23 августа решила развернуть на линии Тихвин, Малая Вишера, Валдай, Осташков 52-ю резервную армию с непосредственным подчинением ее Верховному Главнокомандованию. В состав армии включались 285, 292, 288, 267, 310, 314, 312, 316, 294-я и 286-я стрелковые дивизии.

25 августа противнику удалось овладеть Любанью. Направление на Тосно и Мгу оказалось открытым. Основные силы 39-го моторизованного и 28-го армейского корпусов германских войск двинулись в образовавшуюся брешь. Через два дня передовые части врага захватили Тосно, Саблино и устремились на Колпино, рассчитывая ворваться в Ленинград с юго-востока. Соединения противника двинулись также на Мгу и Кириши, чтобы изолировать Ленинград с востока.

Когда 29 августа немецкие войска подходили к Мге, не прикрытой нашими войсками, туда в спешном порядке было переброшено все, чем располагал командующий фронтом: рота бронемашин, рота танков, саперная рота, 1031-й маршевый батальон, остатки горнострелковой бригады и два дивизиона ПВО. Но под натиском танков противника им пришлось отходить.

Ввиду критического положения на мгинском направлении командование фронта 30 августа начало перебрасывать туда с Карельского перешейка 1-ю дивизию НКВД. Но в этот день 16-я немецкая армия захватила Мгу, Покровское, Ивановское и перерезала последнюю железную дорогу, связывавшую Ленинград со страной.

Тем временем политическая обстановка в районе Ленинграда продолжала обостряться. Сталин, решив разобраться в деятельности главкома Ворошилова, направил в Ленинград комиссию в составе В. М. Молотова, Г. М. Маленкова, Н. Г. Кузнецова, А. Н. Косыгина, П. Ф. Жигарева и Н. Н. Воронова. Выданный ей мандат позволял от имени Государственного Комитета Обороны решать все вопросы обороны и эвакуации города. Комиссии предстояло определить, оставить ли Ворошилова на месте командующего направлением или снять.