— Ай кто чем похвастается?

Первая кабацкая женка. А и ночевала я, удалая кабацкая женка, с подьячим; принимала я, удалая, ласковое слово; попросила я денег, проводили меня ярыжки с великою честью.

Все смеются весело.

Вторая кабацкая женка. А и ночевала я, удалая кабацкая женка, с ганзейским гостем; а и принимала я, удалая, мыла кусок; попросила я денег, немчура говорит — по-вашему не разумею.

Все смеются очень весело, по лавкам от смеха валяются.

Третья кабацкая женка. А и ночевала я, удалая кабацкая женка, с молодым воеводою; а и воевода у нас нехорош, дал мне ломаный грош; попросила я, удалая, прибавочки, проводили меня, удалую, шелепами.

Все хохочут, по полу от хохота катаются.

Кабацкие женки. А чем ты, Ванька, похвастаешься?

Ванька (куражась).Бог-то меня, добра молодца, милует, князь-то меня, удалого молодца, жалует. С князем я за одним столом сижу, да ведь пью я, ем с одной ложечки, с одного стаканца да водочку кушаю.

Кабацкие женки (льстиво).

— Ай да Ванька!

— Ванька-то наш каков!

— Слышь, с князем-то из одного стаканца да водочку кушает!

— Ай удал ты, Ванька-ключничек!

— В такого молодца кто не влюбится!

Ванька (умиляясь и плача).А и есть у меня полюбовница, — она меня называет милыим, она меня величает мил сердечный друг.

Пьяницы. Ванька ты, Ванька, ты миленький ли наш братец, ты удалый Ванька, ключник княжеский, а кто твоя полюбовница?

Ванька. А нельзя того и выговорить.

Кабацкие женки. Ванька ты, Ванька, ты желанненький мужчинка-дружок, ты удалый Ванька, ключник княжеский, тебя кто называет милыим? Тебя кто величает мил сердечный друг?

Ванька (плача от умиления).Княгиня душка Аннушка во люби меня держит у сердечушка, и живу я с Аннушкой будто муж с женой.

Княжеские слуги.

— Речи это неумные, басни неразумные.

— То не сон ли тебе, молодец, виделся?

— Дойти бы, донести самому князю.

— Негоже мизирный похваляется.

Ванька (плача).Уж попито, братцы, поедено, в красне, в хороше похожено, с княжеского плеча платья поношено, княгиню за ручку повожено, с княгинею на перинушке полежано!

Княжеские слуги.

— Такие речи похвальные донести бы князю в уши.

— Не с убавочком, а с прибавочком.

— За досаду бы это князю показалося.

— Берите его за желты кудри, за белы руки.

Хватают Ваньку и ведут. Ванька пьяный в руках у них мотается, иногда вдруг начнет отбиваться, бормоча что-то невнятное.

Кабацкие женки.

— Смилуйтесь, княжеские слуги верные, не ведите вы Ваньку на княжий двор, положите его проспаться к нам в избу.

— То не Ванька бахвалится — то хмелина кабацкая в нем раскуражилась.

— Ай того на себя наплел, чего и не было.

— Чему и быть нельзя.

Княжеские слуги.

— Нет, попался дружок, не уйдет.

— Он перед нами куражился, — теперь мы над ним натешимся.

Кабацкие женки у княжеских слуг в ногах валяются, Ваньке прощения просят, жалобно плачут.

Кабацкие женки.

— Ой вы гой еси, княжеские слуги верные! Вы простите Ваньку, помилуйте, — расказнит его князь без милосердия, живота лишит без жалости.

Княжеские слуги.

— Так ему, собаке, и надобно.

— Такому Ироду и казни нет.

— Живого в землю зарыть, и то ему мало.

Отталкивают кабацких женок и уводят Ваньку. Кабацкие женки плачут.

Кабацкие женки.

— Ай надо же было быть беде!

— Ай надо же было добру молодцу порасплакаться, порасхвастаться!

— Ай случились тут палачи да немилостивы!

— Схватили добра молодца скорешенько.