Шрифт:
— Господарь-четыре, я Дракула-три, подбит над городом ракетой РПГ, повреждения незначительные, вертолет слушается…
Накаркал! Осколки ракеты РПГ, рванувшие у хвостового ротора, повредили сам ротор и самое главное — перебили маслопровод. Хвостовой винт ударился лопастями о балку, не выдержал и разрушился, а вертолет моментально перешел почти в неуправляемое падение, не имея никакого запаса по высоте. Майор пытался изо всех сил как-то парировать вращение, педали не слушались, их заклинило.
— Господарь-четыре, мы падаем! Падаем!
На фонарь вертолета стремительно надвигалась стена…
На взрыв, произошедший у еврейского культурного центра, уже мало обращали внимание — сбитый в городе боевой вертолет привлек львиную долю внимания объединенного штаба…
Майору Мирче Бужору и повезло, и не повезло одновременно. Вертолет перелетел через работающий даже в таких обстоятельствах Привоз и грохнулся дальше, в районе спорткомплекса, на окраине бывшего парка Ильича, теперь парка Господарей Румынских. Если бы он упал на Привоз, спасательная группа потом не нашла бы ни вертолет, ни сбитых летчиков — в Одессе это быстро делается. А вот район парка Ильича был довольно безлюдным, рядом была комендатура, но в комендатуре, конечно же, никто и носа наружу не высунул…
Очнулся майор от сильной боли в спине и от грохота вертолетных лопастей над головой — его ведомый не бросил его и теперь бил из пушки куда-то в район парка, и гильзы валились с неба прямо перед сбитым вертолетом, весело скача по искореженному асфальту…
Два вертолета IAR-330, один канонерский, вооруженный ракетами на пилонах и двадцатимиллиметровой пушкой, второй спасательный с группой специально подготовленных десантников — находились в боевой готовности на площадке в районе грузового порта. По получении команды они раскрутили лопасти и стремительно оторвались от площадки, уходя к месту катастрофы. Лететь до цели им было меньше десяти минут.
Командовал спасательной операцией майор румынской армии Ион Бэсэку, опытный, прошедший Ирак офицер — сейчас он сидел на крайнем месте в десантном отсеке вертолета, люк был открыт, и он бездумно смотрел на стремительно проносящийся внизу городской пейзаж, готовясь к нелегкому бою…
— Траян-один, я Господарь-четыре. Сбитый вертолет прикрывает Дракула-четыре, по подходу опознайте себя, прием.
— Принято, вопрос — прошу сообщить возможный уровень противодействия, прием.
— Возможный уровень противодействия средний, в районе отмечены ракетчики, как понял, прием.
— Вас понял, наличие ракетчиков.
Вертолеты начали замедлять ход…
— Господарь-четыре, я Дракула-четыре, толпа людей приближается к месту падения вертолета со стороны рынка, как поняли, прием?
— Вас понял, Дракула-четыре, вопрос — люди вооружены?
— Господарь-четыре, я не могу видеть отсюда! Обзор почти закрыт!
— Вас понял, Дракула-четыре, стрелять по отмеченным целям, группа Траян на подходе.
— Господарь-четыре, наблюдаю группу Траян!
Боевой вертолет начал уходить выше и севернее от места падения вертолета, чтобы занять оборонительную позицию и прикрывать спасателей…
— Траян-один, это Господарь-четыре, у вас не более десяти минут, колонна уже вышла. Толпа людей приближается с юга.
— Вас понял, вопрос, что делать с вертолетом?
— Траян-один, вертолет оставьте на месте, наземная колонна по прибытии обеспечит периметр и эвакуацию.
— Принято, Господарь-четыре, начинаю действовать!
Вертолет завис над зданием спорткомплекса, потом быстро пошел вниз на посадку. Раньше здесь было футбольное поле, люди играли в футбол, занимались другим спортом в тренажерных залах, теперь же — грязь, кучи мусора и больше ничего.
Майор Бэсэку обернулся к бойцам своей группы, показал большой палец…
Действия группы спасения были хорошо отработаны. Как только шасси вертолета коснулись бывшего футбольного поля, десантники посыпались из машины, часть из них заняла позиции у вертолета, открыв прикрывающий огонь короткими очередями, часть — побежала к лежащему у самого здания спорткомплекса на боку вертолету…
Майор Бужор через красную дымку боли, находясь на грани беспамятства, видел, как к нему бегут десантники, как они разворачиваются около вертолета, создавая охраняемый периметр. Потом кто-то выбил прикладом остатки блистера, полез внутрь.
— Он жив! Господин майор, он жив!
— Осторожнее!
Его потащили из искореженной кабины боевой машины — и темная волна беспамятства захлестнула его, милосердно спасая от невыносимой боли…
Пришел в себя он скоро — от тряски. Двое десантников несли его на раскладных носилках, остальные бежали рядом, и он не мог пошевелиться, оттого что был пристегнут к носилкам. Оставалось надеяться, что его бортстрелок жив и здоров…