Святой Дух сошел на головы апостолов в виде огненных языков. Двое из апостолов после того, как Христос явился им, признались: Не горело ли сердце наше, когда Он разговаривал с нами? Христос сравнивает веру с горящей свечой. Св. Иоанн Предтеча говорит в своей проповеди, что Христос будет крестить людей Святым Духом и огнем. И верно, Господь Сам сказал: Я пришел послать огонь на землю, и как Я хочу, чтобы он уже возгорелся (Лк. 12, 49-50).

Действительно, самый ощутимый признак веры — теплота сердца; поэтому говорят о горячей вере или вере, возбуждающей теплоту сердца. И если признак веры — сердечное тепло, признак неверия — холод. «Вы хотите знать, имеет ли человек веру или нет? Если от его глаз, слов, манер исходит тонкое тепло, — будьте уверены, в его сердце живет вера. Если же вы чувствуете холод, исходящий от всего его существа, это означает, что в нем нет веры, что бы он ни говорил. Он может вставать на колени, может смиренно склонять голову, может кротким голосом изрекать поучения, но от всего этого будет исходить только леденящий холод, от которого ваша душа окоченеет» [61].

Св. Исаак Сирин говорит, что «рай — это любовь Божия, в которой содержится блаженство всех блаженств», и что «древо жизни — это божественная любовь» [62]. «Не обманывайте себя, — говорит св. Симеон Новый Богослов, — Бог есть огонь, и когда Он пришел в мир и стал Человеком, огонь этот излился на землю, как Сам Он говорит об этом; этот огонь ищет вещества — то есть нашего благого произволения, чтобы, соединившись с ним, воспламениться; и в тех, в ком этот огонь зажжется, он разгорается в великое пламя, достигающее Небес… это пламя сначала очищает нас от страстей, а затем оно становится в нас пищей, и питьем, и светом, и радостью и делает нас самих светлыми, поскольку мы соединяемся с Его светом» [63].

Бог есть любящий огонь, и Он есть любящий огонь для всех — и праведных, и грешных. Однако, различие состоит в том, как сами люди принимают этот огонь любящего Бога. Св. Василий говорит, что «огненный меч был помещен у райских врат, чтобы охранять путь к древу жизни; он был неприступным для неверных, обжигающим их, и, напротив, легко доступным для верных, просвещающим их небесным светом» [64]. Один и тот же любящий огонь просвещает тех, кто отвечает любовью на любовь, и обжигает тех, кто отвечает на любовь ненавистью. Рай и ад — это одна и та же Божия река, один и тот же огонь божественной любви, который пронизывает всех одной и той же благотворной энергией без различия и недостатка. Одна и та же живительная вода становится вечной жизнью для верных и вечной смертью для неверных; для первых — это источник блаженной жизни, для вторых — вечного удушья, вечных мук; рай для одних и ад для других. Не сочтите это странным. Сын, любящий своего отца, будет счастлив в его объятьях, но если сын ненавидит отца, его объятия станут для него мукой. Для исполненного ненависти человека любовь, изливающаяся на него, уподобляется горящим углям, сыплющимся на его голову.

«Говорю же, — пишет св. Исаак Сирин, — что мучимые в геенне поражаются бичом любви! И как горько и жестоко это мучение любви! Ибо ощутившие, что погрешили они против любви, терпят мучение большее всякого приводящего в страх мучения; печаль, поражающая сердце за грех против любви, страшнее всякого возможного наказания. Неуместна никому такая мысль, что грешники в геенне лишаются любви Божией. Любовь есть порождение ведения истины, которое (в чем всякий согласен) дается всем вообще. Но любовь силою своею действует двояко: она мучит грешников, как и здесь случается другу терпеть от друга, и веселит собою соблюдших долг свой. И вот, по моему рассуждению, геенское мучение есть раскаяние. Души же горних сынов любовь упоявает своими утехами» [65].

Бог есть любовь. И если мы действительно верим в эту истину, мы должны сознавать, что Бог не может ненавидеть, наказывать, мстить. Как говорит авва Аммон, «любовь не может ненавидеть кого бы то ни было, не может осуждать, проклинать, огорчать, испытывать к кому бы то ни было отвращение. Это касается как верного, так и неверного, иноверца, грешника, блудника и вообще всякого нечестивца; более того, истинная любовь сильнее возгорается именно о душах грешников, и немощных в благочестии, и нерадивых, она о них сильнее печалится, и горюет, и сокрушается, она более чем праведникам сочувствует злым и грешным, подражая в том Самому Христу, Который первыми призывал их к Себе, ел с ними и пил. Таким образом показывая, что такое есть истинная любовь, Он учил нас, говоря: Будьте благими и милосердными как Отец ваш Небесный, и как Он посылает дождь на добрых и злых и повелевает солнцу светить для праведных и неправедных, также и тот, кто имеет подлинную любовь, всем сострадает и за всех молится» [66].

Теперь, если кто-то смущен и не понимает, как это возможно, что любовь Божия распространяется на грешников и тем самым обрекает эти жалкие и несчастные существа геенне огненной, позвольте пояснить это на примере Евангельской притчи о блудном сыне, точнее — на примере его старшего брата (см. Лк. 15; 11-32).

Разве не имел он участия в состоянии своего отца? Разве не всё в этом состоянии принадлежало и ему? Неужели он был лишен отцовской любви? Не сам ли отец приходил к нему, умоляя принять участие в радостном пире? Что же делало его несчастным, что изнутри сжигало его горечью? Разве кто-то ему в чем-нибудь отказал? Почему же он не радовался возвращению своего брата? Почему не имел он любви ни к отцу, ни к брату? Не собственная ли внутренняя злоба была причиной его несчастья? Разве не из-за нее он оказался в аду? И что был этот ад? Было ли это какое-то удаленное место? Применялись ли там какие-либо орудия пытки? Разве не продолжал он жить в доме своего отца? Что же отделяло его от ликующих домочадцев, если не его собственная ненависть и злоба? Разве отец или хотя бы брат перестали его любить? Не из-за этой ли любви все сильнее ожесточалось его сердце? Не окружающая ли радость печалила его? Разве не пылало его сердце ненавистью и к отцу, и к брату, ненавистью к их взаимной любви?

Это и есть ад: отрицание любви, плата за любовь ненавистью, огорчение при виде невинной радости, сердечная злоба в ответ на окружающую любовь. Это — вечное состояние всех проклятых.

Их все горячо любят. Они приглашены на радостный пир. Они могут жить в Царстве Божием, на Новой Земле и Новом Небе. Никто их не изгоняет. Даже если б они и захотели уйти, они не могли бы ни удалиться из этого Нового Творения Божия, ни скрыться от присутствия всепроникающей божественной Любви. Возможно, единственным выходом для них будет укрыться от своих братьев и искать мучительного одиночества, забвения вдали от них. Но скрыться от божественной Любви они не смогут. И что еще мучительнее для них, так это то, что в Новом Творении Бог будет для своих созданий всем.

Св. Григорий Нисский говорит: «В настоящей жизни мы неразрывно связаны с многочисленными реалиями этого мира, такими как время, пространство, местоположение, воздух, пища и питие, одежда, солнечный свет, свет лампы и многие другие жизненно необходимые вещи, ни одна из которых, однако, как бы много не значила, не есть Бог; но то благословенное состояние, которое мы надеемся обрести, не будет иметь нужды ни в одной из перечисленных вещей, но вместо этого Само Божество станет для нас всем, распределяя Себя соразмерно нашим нуждам. Из Священного Писания ясно, что Бог для тех, кто этого достоин, становится и местом, и домом, и одеждой, и едой, и питием, и светом, и богатством, и царством, то есть всем, что только можно наименовать и о чем только можно помыслить, чтобы сделать нашу жизнь блаженной» [67].