— Мой приятель не звонил? — интересовался я у Лаки каждый раз, когда тот проходил мимо. В итоге Лаки пригласил меня на барбекю.

— Вчера мы наловили омаров в океане. Вымочили в пиве и собираемся запекать. Присоединяйся.

Лаки с приятелем орудовали возле мангала. В тазу копошилась гора одурманенных пивом омаров. Клешни не причиняли вреда рукам в перчатках, бросающим их на раскалённую решётку. Живёшь себе тихо, никого не трогаешь, и тут кто-то решает, что ты — деликатес. И пошло поехало! Ты сам, твои внуки и все последующие поколения обречены на роль вожделенной добычи. Не хотел бы я быть деликатесом.

— Нравится? — поинтересовался Лаки.

— Вкуснятина! — ответил я, выковыривая кусок белого мяса из-под очередного панциря.

Мы чокнулись пивом.

— Мы греки, Алекс, — сказал Лаки.

— Я уж слышал.

— Ты православный? — поинтересовался он.

— Ага.

— Это хорошо. А то мы не любим мусульман и чернокожих. Про реднеков слыхал?

Я поперхнулся.

— Знаешь, кто такие реднеки?

— Видал я нескольких реднеков.

— Ты не беспокойся, сынок. Вы свои. А вот чёрных мы не любим. Мы не против чёрных, но лучше бы их не было, понимаешь?

— Ещё бы…

Как можно быть греком по крови, православным по вере и реднеком по убеждениям?

Юкка прибыл вечером. Позвонил с автобусной станции, и Лаки, прихватив меня, съездил за ним. Я был счастлив, будто мы не виделись целую вечность и Юкка воскрес из мёртвых.

— Чувак, это ты! — я крепко обнял друга.

Юкка отстранился, он не любил сантименты.

— Эй, Алекс, ты не педик? Мне что педик, что чёрный! — пошутил Лаки.

— Просто я беспокоился…

Когда мы расселись на лужайке с пивом и омарами, Юкка поведал мне историю своей поездки за деньгами.

Юкка, как Наполеон в России, отступал по дороге, по которой ещё недавно прорывался с победами. Весь путь, давшийся с таким трудом, проносился с бешеной скоростью в обратном направлении. Кассета жизни перематывалась назад по чьему-то высшему желанию.

Перевалило за полночь, когда микроавтобус въехал в небольшой городок, где обитали наши работодатели-реднеки.

— Лучше помалкивай, — инструктировал Пэт. — Тут у нас одни реднеки. Мочат всех, кто не англо-сакс. Накрайняк скажешь, что у тебя мать австралийка, а отца не помнишь.

— Переночуешь у меня, — проскрипел Па. — А завтра я возьму деньги в банке и куплю тебе билет на автобус.

Дом Па оказался прибежищем интеллектуала. Стены уставлены книжными шкафами. Кое-где развешаны картины. На застеклённых стеллажах красовались коллекции индейских трубок мира и всяких перьев.

— Я индеец, — пояснил Па. Юкка обалдело кивнул. Ну и реднеки тут, один черномазый наполовину, другой — индейский интеллигент. Тогда Юкка ещё не знал про греков. Па показал моему другу комнату на втором этаже.

Ночью Юкку разбудили крики.

— Факин нигер ин май хаус!!! Долбаные нигеры в моём доме, Па!!! — это был злополучный сынок-пьяница, который не привёз бабло. Вслед за воплями послышались увещевания Па. В темноте Юкка потянулся к тяжелой хрустальной пепельнице, но, увидев бронзовый канделябр, схватил его. Сдаваться живым он не планировал. Однако силу в ход пускать не пришлось. Па утихомирил отпрыска, и остаток ночи Юкка проворочался в постели.

Рано утром они с Па отправились взламывать тачку его жены. Леди укатила в круиз, а чековую книжку спрятала от муженька в багажнике своего розового «Кадиллака Де Вилль». Па взял фомку и принялся отгибать крышку багажника. Но американские автомобили тем и знамениты, что так просто их не взломаешь. Замок не подавался. Тогда Па высадил стекло задней двери, открыл её и откинул спинку сиденья. Книжка была как на ладони.

Па подделал подпись супруги, и они с Юккой отправились в банк к открытию. Через считанные минуты Юкка стал богаче на четыре с лишним сотни, включая и мою долю. Себе Па взял пятьсот. Старый индеец решил отхватить кусок от жениных сбережений. Думаю, он с такими бабками не скучал до её приезда.

Проводив Юкку до автобусной станции, Па купил ему билет до Вильямсбурга.

На этот раз в автобусе сидели в основном белые. Юкка обратил внимание, как лица рядовых американцев похожи на физиономии Бивиса и Батхеда. Мультипликаторы, создавшие этих персонажей, попали в самую точку. Небольшие кривенькие носики, верхняя губа нависает над нижней…

— А дальше ты всё знаешь, — Юкка допил пиво, смял банку и швырнул её в урну.

— Настоящее приключение… ты не представляешь, как я рад, что ты в порядке, — я смотрел на друга с нескрываемым счастьем. — А самое смешное, что эти тоже реднеки. Прикинь!

— Лаки — реднек?!

— Самый натуральный!

Мы объездили много мест. Побывали в Нью-Йорке, в гольф-клубе, повидали провинциальные городишки и стройку. Три профессии сменить успели. Нам встретились разные люди. Безразличные и участливые. Чёрные, белые, жёлтые. У нас с Америкой происходил бурный роман. Не знаю, как ей, а нам такие отношения были по вкусу.