— Давай.

Он зажёг парафиновую горелку и поставил чайник.

— Я тут решил кое-что, — сказал он. — Хочу посвятить тебя в страшную тайну всей моей жизни.

Я сидел на кровати и наблюдал за отцом.

— Ты спросил, где я был. Так вот, я был в лесу мистера Хейзла.

— В лесу? Так далеко?

— Шесть с половиной миль, — пояснил отец. — Я знаю, что не должен был уходить. И очень, очень сожалею. Прости. Но у меня была на то причина… — Его голос затих.

— Зачем тебе понадобилось идти в лес мистера Хейзла? — спросил я.

Он насыпал в две кружки какао-порошок с сахаром, медленно и аккуратно перемешивая, будто имел дело с лекарством.

— Ты знаешь, что такое браконьерство? — спросил он.

— Браконьерство? Нет, не совсем.

— Это когда охотники забираются ночью в чужой лес и приносят оттуда что-нибудь для котелка. В разных местах и браконьерство разное. В наших краях это в основном фазаны.

— Ты имеешь в виду, что их крадут?

— Не совсем так. Охота — это искусство. Великий браконьер — это великий артист.

— Так ты этим занимался в лесу? Ловил фазанов?

— Да, я оттачивал своё мастерство, — сказал он. — Мастерство браконьерства.

Я был потрясён. Мой отец — вор! Этот заботливый, замечательный человек! Я не мог поверить в то, что по ночам он ходит по чужому лесу и ловит ценных птиц, принадлежащих кому-то другому.

— Чайник кипит, — сказал я.

— А, да.

Отец разлил кипяток по кружкам и принёс мне мою. Затем взял свою кружку и присел на краешек моей кровати.

— Твой дедушка, мой отец, был величайшим браконьером. Он и меня всему научил. Я заразился от него браконьерской лихорадкой, когда мне было десять, и с тех пор никак не могу от неё избавиться. Понимаешь, в те времена почти каждый мужчина в нашей деревне выходил по ночам в лес на ловлю фазанов. И делали они это не только из спортивного интереса, а чтобы прокормить семью. Во времена моего детства в Англии было много безработных, и многие семьи буквально голодали. А в лесах богатых людей тысячи фазанов кормили как королей, дважды в день. Разве можно винить моего отца в том, что он время от времени отправлялся в лес и приносил оттуда пару птиц на ужин?

— Нет, конечно, нет. Но мы же не голодаем, папа.

— Не в этом дело, Дэнни, мальчик мой! Ты главное упустил. Браконьерство — захватывающий, увлекательный вид спорта. Однажды попробовав, невозможно остановиться. Только представь на минуту, — сказал отец, поднимаясь с кровати и жестикулируя кружкой. — Только представь: ты один в тёмном лесу, а лес полон сторожей, притаившихся за деревьями, и у них у всех ружья…

— Ружья?! — Я чуть не задохнулся. — У них нет ружей.

— У всех сторожей есть ружья, Дэнни. Иначе как они будут защищаться от всяких бродяг, от лис, горностаев и ласок, которые охотятся на фазанов? Но у них найдётся и котелок для браконьера, если они его выследят.

— Пап, ты шутишь?

— Вовсе нет. Но стреляют сторожа, только когда ты пытаешься убежать. Они предпочитают перец и стреляют в ноги с расстояния примерно тридцать ярдов.

— Да как они смеют! — воскликнул я. — Они могут попасть в тюрьму за стрельбу по людям.

— В тюрьму можно попасть и за браконьерство, — уточнил отец. В его глазах появился блеск, который я раньше не замечал. — Когда я был мальчиком, как ты, Дэнни, и ночью иногда заглядывал на кухню, то видел, как мой отец лежит на столе лицом вниз, а мама стоит над ним и кухонным ножом выковыривает у него из затылка ружейную дробь.

— Это неправда, — сказал я, смеясь.

— Ты мне не веришь?

— Да нет, верю.

— Он весь был усыпан маленькими белыми шрамами, словно снежинками.

— Не знаю, почему я смеюсь. Ведь это не смешно, а ужасно, — сказал я.

— «Браконьерская печать», вот как они это называли. И не было в деревне почти ни одного мужчины, который бы не носил её. Но мой отец был среди них чемпионом. Как тебе какао?

— Вкусное, спасибо.

— Если ты голоден, можем устроить ночную фиесту, — предложил отец.

— Правда, папа?

— Конечно.

Отец достал жестянку с хлебом, масло, сыр и стал делать бутерброды.