– Я исходил вдоль и поперек эту проклятую страну мертвых городов, - прохрипел Имам.
– Я убил больше купцов, чем в Квилу крокодилов, но никогда не трогал крестьян и нищих. Я имею право на скорую смерть!

– Ты имеешь право на жизнь, - неожиданно сказал Салакуни.
– Если ты знаешь эту страну, то сможешь быстро провести нас к новым городищам. Они все три за Упрямым оазисом, так мне назвали это место. Купцы говорят, что пустыня не любит чужих.

– Вы сгинете там.

– С тобой - нет, - гигант убрал ноги, поднял имама в воздух и сильно встряхнул.
– Твои стрелы убили моего человека. Ты заменишь его.

Салакуни не стал давать пленнику времени на ответ, а просто отшвырнул его далеко в сторону. Потом повернулся к Джокии.

– Так надо, храмовник. Мы должны выполнить порученное, а не мстить.

Вместо ответа Джокия бросил меч в ножны. Гольто и Чиптомака стояли в стороне, с опаской косясь на нового товарища. Вор держал в руках снятое с имама оружие.

– Его лучше связать, - осторожно посоветовал он.
– Вот этим поясом.

– Нет, пусть даст слово имама, и ты вернешь ему мечи, - Салакуни потянулся, щурясь на восходящее солнце.
– Ну что, имам? Ты даешь слово, или Джокия разрежет твой келум на тысячу кусков?

– Слово имам, - тихо произнес пленник.
– Я заменю твоего человека на то время, что ты ищешь купцов из Озерной страны. За это получаю жизнь или быструю смерть.

– Отдай ему оружие, - Чиптомака пихнул нерасторопного шерешенца в бок.
– Имамы святые люди, не простые.

– А за что же его тогда изгнали?
– Гольто свалил мечи перед имамом.
– Может, он как раз не святой?

Бывший пленник медленно поднялся, вздохнул и вдруг сильно ударил вора в зубы.

– Это не твое дело, пес, за что меня изгнали! Скажешь такое еще раз - убью, как только закончится мое Слово.

Гольто жалобно посмотрел на Салакуни, но тот только улыбнулся.

– Обращаться с имамами следует почтительно.

Имам по имени Имам оказался человеком неразговорчивым, и почти столь же неутомимым, как и Салакуни. Оба они теперь шагали впереди, можно сказать - плечо к плечу, вот только плечо гиганта покачивалось на уровне затылка нового спутника. За ними шли Чиптомака и Гольто, а которого старик опять повесил гуоль. Шерешенец время от времени трогал пальцем шатающиеся передние зубы и сплевывал. Лэпхо усмехался беззвучно, ему нравилось, что мальчишку немного проучили. Пусть знает, как шутить с имамами с берегов великой Квилу! Последним плелся Джокия. Позади остался лежать последний из его воинов, одинокий, непогребенный. Те, что полегли в джунглях, имеют хотя бы компанию.

Салакуни по обыкновению шел весь день без остановки. Чиптомака и поиграл бы, и попел, потешил себя и спутников, да стариковское дыхание не позволяло делать этого на ходу, начинало отчаянно колоть в боку. Сохло горло, давно опустели и бутылка киншасы, и фляга Джокии. По бокам все так же тянулись поля, иногда ухоженные, иногда будто брошенные. Крестьяне ни разу не встретились в одиночку, всегда группами, вооруженные. Они везли продукты к Вилли-Шату на тележках, и Салакуни, как ни странно, уступал им путь.

Но ближе к вечеру поля постепенно сошли на нет, а когда путешественники перешли в брод небольшой ручей, то исчезла и дорога, превратившись в едва заметную тропинку, которая к тому же тут же начала делиться. Имам выбирал каждый раз ту, что вела к северу, но через некоторое время всякие намеки на хоженые пути исчезли, отряд зашагал через широкий луг.

– Далеко до пустыни?
– спросил Салакуни.

– Она начинается здесь, но до Упрямого оазиса три дня пути. Хотя мы дойдем за два, если твои спутники выдержат.

– Наши спутники, - поправил его гигант.
– Я не вижу никакой пустыни. Ведь пустыня - это песок?

– Песок приходит и уходит, - Имам нагнулся и провел рукой под травой, потом показал щедро перемешанную с песком землю.
– В этих местах много воды, вода не любит песок, меж ними идет война. Но когда с севера дует злой ветер, здесь наметает песка по щиколотку. Тогда воды жалуются Всевышнему, и он присылает южные ветра. Ночью песка станет больше, ты почувствуешь его ногами.

– Ночью?!
– возопил Чиптомака.
– Мы не ходим ночью, и-эмма! Нам нужен костер, еда, привал!

– Да, - робко добавил Гольто.
– Старик не дойдет, если не отдыхать по ночам.

– Это верно, лэпхо не выдержит пути воина, - согласился Салакуни.
– Да и всем нам не помешает мясо. Я вижу деревья там, слева, идем и поохотимся.

– Я дал Слово имама довести вас до Упрямого оазиса, помочь найти городища...
– нахмурился Имам.
– Мы не уговаривались, что будем отклоняться от прямого пути.

– Куда ты так спешишь?
– гигант приобнял спутника и заставил его изменить направление.
– Успеешь еще вернуться к своим разбойникам. Пусть они пограбят без тебя, а ты придешь и заберешь все. Ведь они боятся тебя, верно? Имамов все боятся.